Александр Шалимов - Возвращение последнего атланта

— Да, пожалуй, — задумчиво сказал Рей, — а пока прими мои извинения за него. Он одумается и тоже извинится.

— Достаточно твоего объяснения, Рей, — сказал кибер. — Будем считать инцидент исчерпанным.

Его взгляд снова стал спокойным, и яркость медальона упала до нормальной.

— Итак, возвращаясь к нашему разговору, — продолжал после короткого молчания Рей, — сегодняшняя находка Стива заставила нас вспомнить старинную легенду о Фаэтоне. Если это действительно обломок искусственного сооружения, значит… Кстати, что тебе известно о Фаэтоне, ЭН?

Зеленый медальон на груди кибера снова стал ярче:

— Фаэтон… Фаэтон… Несколько секунд терпения, Рей. Раздел — космогония, подраздел — планетология, параграф — солнечная система… Меркурий, Марс, Юпитер… Так… Есть. Фаэтон — гипотетическая планета в нашей солнечной системе. Могла располагаться между орбитами Марса и Юпитера. По-видимому, состояла из ряда оболочек, сходных с оболочками Земли и Марса. Предполагаемые параметры близки к земным. Два спутника, по Сав Ченко — четыре спутника. Не исключается техническая цивилизация. Прекратила существование в интервале времени от полутора миллиардов до трех с половиной тысяч лет назад. Причины разрушения…

— Извини, ЭН, это я помню. Высказывались разные точки зрения, вплоть до самоуничтожения цивилизации.

— Термоядерная война, — кивнул кибер, — и активизация природных ядерных реакций в ядре планеты. Излагать историю вопроса?

— Не надо. Написано об этом изрядно.

— В моей памяти одна тысяча восемьсот одиннадцать публикаций. Особенно много о Фаэтоне писали в самом начале космической эры в двадцатом веке. Потом интерес угас, в связи с развертыванием исследований на реально существующих планетах.

— Если не ошибаюсь, одна из важнейших работ принадлежит ученому двадцатого века Сав Ченко? Нам рассказывали о нем в курсе истории планетологии…

— Сав Ченко, — ЭН сделал короткую паузу, чтобы отыскать соответствующий раздел своей электронной памяти, — Сав Ченко… Нет не тот. Еще один — тоже не годится… Есть… Сав Ченко Алекс — выдающийся космолог конца двадцатого — начала двадцать первого века. По образованию геолог, главные работы посвящены планетологии и космогонии. Во многом опередил свою эпоху, но его идеи завоевали всеобщее признание лишь в конце двадцать первого века. Посмертно награжден Большой золотой медалью с голубыми бриллиантами Всемирной Академии наук. Некоторые положения космогонической теории Сав Ченко до настоящего времени остались неподтвержденными, тем не менее никем не оспариваются. Это относится и к его работе “О столкновении планет”, в которой рассматривалась гипотетическая история Фаэтона. Работа была опубликована впервые в две тысячи втором году и с тех пор многократно переиздавалась. Последнее из известных мне изданий датировано две тысячи восемьдесят четвертым годом.

— По-видимому, об этой работе нам и рассказывал профессор, читавший курс истории планетологии, — заметил Рей.

— В моем списке публикации, посвященных Фаэтону, она предпоследняя, — кивнул ЭН. — Под номером тысяча восемьсот десять.

— А самая последняя? — поинтересовался Рей.

— Последней была монография Муна, депонированная в фондах Академии космогонии три года назад. Мун — молодой аспирант известного космолога Нава и утверждает в своем исследовании, что Фаэтон вообще не существовал. Предисловие к монографии Муна написал Нав.

— Кажется, нашей экспедиции выпадет честь поставить последнюю точку в этом старинном споре, — заметил Рей.

— Если только то, что обнаружил Стив, не окажется обломком старинного космолета, вплавленным в минеральную субстанцию, — скептически произнес ЭН.

— Земного космолета?

— Не обязательно земного, но даже и это не исключено.

Рей покачал головой:

— Земные корабли не углублялись в кольца Сатурна.

— Справедливо, — подтвердил ЭН, — но обломок мог быть затянут в кольцо после аварии. Аварии в окрестностях Сатурна случались. В моей памяти их три. Последняя была около ста лет назад, в две тысячи двести сорок втором году. Исследовательский корабль “Метеор-одиннадцать” с тремя кибернетическими интеллектами на борту столкнулся с небольшим астероидом и погиб. Все киберины погибли тоже.

— Киберин, — медленно повторил Рей. — Это слово уже давно не употребляется.

— Мы с вами существуем в эпоху сокращений, Рей. Звуковая речь требует краткости. Поэтому терминология упрощается. Понятие “кибернетический интеллект” было заменено сокращением киберин, а потом — кибер. Возможно и дальнейшее сокращение — киб.

— Ты не совсем прав, ЭН… Кибер — очень старо”; слово. Оно возникло еще на заре эпохи НТР — лет четыреста назад. Только тогда оно означало нечто иное…

— Знаю, — сказал Электронный Наставник. — Абсолютно новые слова сейчас возникают редко. Гораздо чаще используются забытые старые. Но следует подчеркнуть, что разница между древним кибером и, например, мной значительнее, чем между вами, Рей, и, например, динозавром.

— Однако, — Рей улыбнулся, — ты склонен иногда к образному мышлению, ЭН.

— Я постоянно совершенствуюсь, общаясь с вами, Рей, и… со Стивом, — очень вежливо ответил кибер.

Рей внимательно посмотрел на своего электронного собеседника. Медальон ЭНа светился спокойно и ровно, лицо-маска было бесстрастно, как всегда, но во взгляде широко расставленных глаз Рею почудился оттенок легкой иронии.

Планетолет МП-112 висел неподвижно над серебристой, чуть искривляющейся вдали поверхностью третьего кольца планеты. Исполинское золотисто-перламутровое полушарие Сатурна заслоняло весь сектор обзора в иллюминаторах левого борта. С другой стороны в иллюминаторы были видны россыпь ярких звезд и далекое маленькое солнце.

— Расстояние до поверхности кольца три тысячи сто километров, — сказал Стив. — Мы опустимся на три тысячи восемьдесят километров и будем двигаться в сторону его внутреннего края. Выйдем на вчерашний фрагмент по сигналам радиомаяка, который там оставлен. И оттуда начнем поиск.

— Ты не считаешь нужным осмотреть вчерашнюю находку еще раз? — спросил Рей.

— Зачем? Голографическая съемка сделана, а пробы получим, когда вернем обратно зонд радиомаяка.

— Но вчера мы обсуждали целесообразность высадки…

— Высадка на фрагмент столь сложных очертаний и неясного происхождения нецелесообразна и опасна, — вмешался Электронный Наставник.

— Вот видишь, — усмехнулся Стив.

— Тем не менее я считаю, что голограмм и проб в этом случае недостаточно, — решительно заявил Рей. — Необходим непосредственный осмотр деталей фрагмента Только после этого мы вправе сделать окончательные выводы.