Александр Байбак - САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

А потом мы пошли в баню. Мы с Сашкой согласно ранее намеченному плану, Петруша – с горя. Кстати говоря, Варварино определение нашего нового партнера на сто процентов соответствовало действительности. Действительно, программист. Действительно, маньяк. К тому же еще и инфантильный – Сашкин ровесник, недавно двадцать исполнилось, но по нему видать, что в солдатиков еще не наигрался, энтузиазм из его субтильного долговязого тела так и прет. Знакомый типаж, в Федерации таких чуть ли не каждый третий. Хотя местный вариант программиста-маньяка от общеизвестного немного отличался. Прежде всего тем, что Петруша Еремеев окончил Училище, то есть являлся хоть и бедовым, но все же военным, а потому некое представление о порядке и дисциплине имел. Тощ, но жилист, движения резкие, но не дерганные – координация неплохая, видать, натаскивали в рукопашке. Щетина на худом лице не более чем двухдневная – не сравнить с буйной спутанной бородищей среднестатистического программера. Патлы, опять же, не до плеч, а по-уставному аккуратный ежик. Камуфляж не сидит, как влитой, но и не свисает мешком, а лейтенантские погоны на плечах вовсе не выглядят чужеродно. Короче, на первый взгляд вполне нормальный человек. И лишь при дальнейшем общении становилось ясно – все-таки маньяк…

Петрушу мы вчера спровадили лишь в первом часу ночи, для чего даже пришлось вызывать такси – жил он в офицерском общежитии. А это, осмелюсь напомнить, в Армейке, то есть не ближний свет. Можно было бы и зажать финансирование столь барской привычки – не маленький, и пешком дотопает – но нам с Сашкой стало его элементарно жалко. Больно уж вид у него был печальный после общения с Варварой. Пусть выспится перед совместной работой, а то не хватало его еще и опохмелять утром. Сами же просидели в бане еще почти два часа, и сегодняшнее пробуждение было вовсе не в радость, я даже Еремееву слегка позавидовал.

Впрочем, водные процедуры и сытный завтрак слегка скрасили недосып, и я почти ощутил себя человеком, когда ведомый Сашкой "бобик", наконец, притормозил у знакомого КПП. На "мародерскую" территорию нас пропустили без вопросов, не пришлось даже пропуск предъявлять, а потому еще минут через пять мы с напарником поднялись на второй этаж служебного здания, где у Сашки имелся крошечный кабинет, который он раньше делил с погибшим Димоном. Теперь же мне предлагалось занять освободившуюся площадь. Признаться, я почувствовал себя неловко, когда Сашка вчера в бане мне эту новость преподнес, но тот поспешил объяснить, что ему так будет легче. Тем более, что все личные вещи Дмитрия он уже выгреб из стола и шкафов, упаковал и приготовил к передаче родственникам. Ну что ж, так тому и быть.

Кабинет действительно оказался крошечным, особенно после вчерашнего визита к Соломатину. Из обстановки присутствовали лишь два письменных стола, приставленных друг к другу так, что коллеги вынуждены были сидеть лицом к лицу, да оружейный шкаф, выступавший заодно и в роли платяного. Правда, имелось окно почти на всю стену, прикрытое пластиковыми жалюзи, с широким, когда-то белым, подоконником, заваленным сейчас разнообразным хламом, среди которого затерялся телефонный аппарат. Да и стулья были достаточно удобными – с мягкими седушками и спинками, собранные из металлических трубок, то есть по определению прочные и надежные. Сашка уверенно занял правый стол, выглядевший позахламленней, и предложил мне располагаться за оставшимся. Что я и проделал, убедившись заодно, что доставшийся мне предмет мебели не столь прост – на рабочем месте имелась выдвижная полка, на которой покоилась порядком обшарпанная сенсорная клавиатура.

– А где терминал? – поинтересовался я, разглядывая разъем подключения док-станции, торчащий из столешницы.

– В верхний ящик загляни, – отозвался Сашка. – Вроде туда вчера засунул.

Сам он уже достал и присобачил на положенное место компактный переносной терминал вроде моего наладонника, только раза в три больше. Открыв указанный ящик, я обнаружил в нем такой же девайс – столетней давности сенсорный дисплей в комплекте с док-станцией. Повертел в руках, осматривая со всех сторон. Неплохо, весьма неплохо… Хоть я и не великий спец в компьютерной технике, но продвинутым юзером себя считаю совершенно заслуженно. Поэтому с уверенностью могу сказать, что доставшийся мне терминал век назад был последним словом техники. В принципе, за это время "железо" по развитию не далеко ушло, и мне подобными устройствами пользоваться доводилось неоднократно – собственно, дисплей представлял собой планшетный компьютер с ограниченной функциональностью. Такой можно и стационарно использовать, и как часть более удобной рабочей станции в комплекте с клавиатурой и мышью, а также прочей дополнительной периферией. Письменный стол как раз и являлся информкомплексом, а дисплей был его сердцем. У нас повсеместно в офисах такую технику используют, разве что современная полегче будет, да и помощнее, чего греха таить. Однако, странно – мне чуть ли не каждый второй плакался, что с электроникой напряженка, а тут в одном кабинете, считай, рядовых сотрудников поисковой службы аж два комплекта…

– Саш! – позвал я напарника. – А откуда такая роскошь? Ты ж переживал, что тебя за КПК со свету сживут, я думал у вас совсем напряженка с компьютерной техникой…

– Есть такое дело, – отозвался он. – С мобильной электроникой и правда напряг. А стационарных комплексов достаточное количество, они ж почти неубиваемые. С бору по сосенке собрали, во всех госучреждениях полная компьютеризация. Все это добро казенное, закреплено за конкретным рабочим местом, по наследству переходит от одного служащего к другому. Вот эти компы, почитай, уже лет пятьдесят тут стоят, с тех пор, как "мародерка" корпус свой отстроила. И выносить оборудование из корпуса без особого разрешения строго запрещено.

– Понятно, – кивнул я, пристраивая дисплей на стол. – А дома как, совсем глухо?

– У кого как, – улыбнулся Сашка. – У меня, например, нормально – КПК есть. И сеть беспроводная весь город охватывает. Терминал типа этих даже купить можно, только дорого. По цене как "бобик" выйдет, а то и дороже. Телевизоры, опять же, почти в каждой семье есть.

– Теле кто?

– Телевизоры. Приборы такие, позволяют принимать эфирные телевизионные передачи. Правда, совсем простенькие, транзисторные на электронно-лучевых трубках. Зато с цветным изображением. Их производить легко, один небольшой заводик справляется.

– Это что же, их частник производит? – удивился я.

– Ага. Петр Кучин. Десять лет выискивал технологию, нашел все-таки, и потом за какой-то год разбогател безмерно. Он еще и первый телеканал организовал коммерческий, это потом уже отцы города спохватились и начали телесеть использовать как информационную систему. Крутят в основном старые программы, еще времен Федерации, фильмы, опять же, и все в таком духе. И новости местные гоняют, как и рекламу.