Владимир Контровский - Саракш: Тень Странников

– Жаль, – произнёс он, глядя на мёртвое тело бывшего начальника полиции столицы Республики. – Если хотя бы десятая часть того, что я знаю об айкрах, правда, то разговорить их будет не так-то просто. Нам помогли бы ментоскопы, но у нас такой аппаратуры нет: она была только у имперцев.

– На этот счёт не беспокойся, – успокоил его Гай, – найдем способ. Но для начала нам надо выбраться отсюда, да ещё взять с собой пленных. Сдаётся мне, что наш птероплан своё отлетал, и пилота у нас больше нет, да примет его душу Мировой Свет.

– Самое лучшее, – Кам бросил взгляд на панель управления, – это угнать дирижабль на территорию Пандеи: хотя бы для того, чтобы не оставлять следов. Если имперцы, то есть республиканцы, узнают, что «корабль смерти» был атакован, и что их тайна больше уже не тайна, их реакция будет непредсказуемой… Убивать других ради собственного бессмертия – за такое, знаешь ли, мало не будет, тем более что «бессмертных» этих – тысячи, не более, а «доноров» – многие миллионы. И война между ними будет беспощадной. Слушай, братец, ты же у нас вроде без пяти минут технический инженер – сможешь разобраться с этим чудом техники? Покажи, чему тебя научили в твоём престижном университете. Мы пока что летим и не падаем, однако хотелось бы лететь не куда дует ветер, а куда нам надо. Посмотри, что тут к чему, а я покамест осмотрю гондолу и на всякий случай свяжу пленных, чтобы они не кидались кинжалами.

– Попробую, – с сомнением отозвался Заар, рассматривая приборную панель. – Схема как будто несложная, но…

– Попробуй, – согласился Кам, – и будет лучше, если твои потуги будут успешными. Другого выхода я пока не вижу, потому что… Слушаю, – прервал он сам себя, взявшись за горошину коммуникатора.

– Кёниг, – донеслось сквозь шорох помех, – с юга на нас движется мощный грозовой фронт.

– Направление ветра?

– Благоприятное: ветер дует в сторону нашей границы.

– Понял. Ну вот, снизошла на нас благодать Мирового Света. Но ты, Гай, всё-таки постарайся запустить двигатель: с грозой не шутят. Как-то не очень хочется, чтобы ветер насадил нас на пики гор – они у нас высокие и острые, да и деревья проколют оболочку дирижабля, словно иглы дикобраза. Наши с тобой жизни мне дороги, и жизни пленных тоже: они ещё многое могут нам порассказать. И есть ещё трофей – излучатель, который неплохо бы разобрать по винтику, а не собирать из обломков.

…Иссиня-чёрный грозовой фронт накрыл спящий город. Ночное небо полосовали молнии, а затем хлынул ливень. Немногие бодрствовавшие горожане попрятались по домам, и никому из них было невдомёк, что свирепый ветер, гнавший лиловые тучи, гонит на север и покалеченный серебристый дирижабль с одним только работающим (и то с перебоями) двигателем и торчащим из развороченной гондолы хвостом пандейского боевого птероплана.

– Докладывайте, – исполреш Республики нервно дёрнул пальцами. – Прошла неделя: что удалось выяснить по исчезновению дирижабля специального назначения?

– К сожалению, – начальник Особого департамента изобразил виноватость, – точных сведений нет, есть только предположения той или иной степени достоверности, поскольку…

– Короче, – одернул его исполреш. – Избавьте меня от словоблудия, вы на заседании парламента.

– Вероятнее всего, – особист сменил тон на подчёркнуто-деловой, – корабль потерпел крушение из-за неблагоприятных погодных условий – в ночь его исчезновения была сильная гроза со штормовым ветром. В результат тщательного поиска в городе и на прилегающей территории были обнаружены фрагменты обшивки гондолы дирижабля, разбитый двигатель и труп одного из членов экипажа, погибшего в результате падения с большой высоты на твёрдую поверхность. Предполагаемая причина катастрофы – техническая авария на борту или удар молнии. Элементов оболочки не найдено, из чего можно сделать вывод, что корпус дирижабля был унесён ветром – вероятнее всего, на территорию сопредельного государства Пандеи. Однако ответ на наш запрос был отрицательным: пандейцы ответили, что никакие воздушные корабли не терпели крушение в их стране ни в указанную дату, ни в обозримом прошлом. Памятуя о натянутости отношений между Республикой и пандейской тиранией, можно предположить, что этот ответ был неискренним, но наша противовоздушная оборона, согласно её докладу, не фиксировала в ночь исчезновения дирижабля пересечений границы между Пандеей и Республикой – в обоих направлениях – воздушными объектами крупнее птиц. А дирижабль, согласитесь, объект крупный, и его металлизированная оболочка хорошо детектируется радиолокаторами.

– Но не мог же этот крупный объект бесследно растаять в воздухе! Надо исходить из худшего, – исполреш раздражённо почесал щёку, – повреждённый грозой дирижабль занесло в Пандею, там он рухнул, пандейцы его нашли и… очень заинтересовались содержимым его гондолы. Вы представляете себе последствия? Лично я боюсь даже представить, что будет, если они разберутся в специальной аппаратуре. А если кто-то из экипажа корабля уцелел и оказался чрезмерно словоохотливым…

– И то, и другое исключено, – уверенно произнёс начальник Особого департамента. – Специфического назначения пси-излучателя пандейцы не поймут – аналогов нет, – и к тому установка снабжена самоликвидатором, который активируется при её несанкционированной разборке. А что касается словоохотливости офицеров-айкров – вы знаете не хуже меня, что эти фанатики скорее умрут, чем скажут что-то лишнее.

– И всё-таки… Есть вероятность утечки сверхсекретной информации, а в нашем случае всего один процент такой вероятности – это уже слишком много.

– Согласен с вами. Мы уже задействовали всю нашу агентуру в Пандее, в том числе и законсервированную. Как только будет хоть какая-то информация по этому вопросу, прямая или косвенная, я тут же поставлю вас в известность.

– Разумно, – глава Республики одобрительно кивнул. – Ставка слишком уж высока… Что там ещё? – с досадой произнёс он, услышав зуммер спецсвязи, и добавил, обращаясь к особисту: – Послушайте тоже, все мы в одной лодке.

Ожил экран, и появившийся на нём офицер охраны встревожено доложил:

– Столичный телецентр захвачен неизвестными террористами! Он вышли в эфир, и ведут экстренную передачу на всю страну, по всем каналам!

– Массаракш! – яростно заорал исполреш, уже догадываясь, что это значит.

Пленные айкры – их было шестеро – не сказали ничего. Они с презрительной ненавистью смотрели на своих пленителей и молчали, а когда кёниг Кам Энгу, взбешённый их молчанием, подвёрг одного из них пытке, офицер-айкр умер под калёным желёзом, но так и не раскрыл рта – он сдавленно стонал сквозь стиснутые зубы. Более того, второй пленник, когда его усадили под наскоро собранный ментоскоп – кустарный, но всё-таки способный записывать мысленные картины, – усилием воли остановил своё сердце, свято храня тайну. Положение казалось безвыходным; время шло, и росло беспокойство властителей Пандеи, прекрасно понимавших, что республиканцы не успокоятся, что они будут искать пропавший дирижабль, что в Пандее хватает шпионов Республики, и что тайное в конце концов станет явным. Пленный чиновник успел сказать немногое, но сказанного было достаточно, чтобы понять: ради сокрытия такой тайны элитарии Республики, замешанные в этом чёрном деле, не остановятся ни перед чем, даже перед развязыванием против Пандеи атомной войны.