Сергей Казменко - Оживлённое место

Теперь можно было лететь и с неисправным навигационным блоком, теперь, когда местоположение стало известно совершенно точно, навигационный блок был не очень и нужен. Вход в ближайший надпространственный тоннель находился совсем рядом, Арни нашел бы его теперь и с закрытыми глазами. Да что в этом толку, если у входа будет уже ожидать их патруль межзвездной полиции с аннигиляторами на взводе? В лучшем случае им грозил карантин на долгие месяцы, если не на годы. А в худшем...

Когда через несколько минут после старта притихший было Тинг осмелел и принялся расспрашивать, в чем, собственно, дело, и что, черт подери, все это означает, Арни, передав управление автопилоту, поднял с пола справочник и, раскрыв его на нужной странице, сунул Тингу под нос.

- На! - сказал он. - Читай!

- Хиелора? Хм, впервые слышу это название.

- Немудрено, - сквозь зубы ответил Арни. - Зато ты знаешь все забегаловки по обе стороны Млечного Пути. А я как последний идиот поверил в твою удачливость и разрешил выходить без скафандра!

- Ну и что? Ведь анализы же показали, что опасности там не было.

- Да, не было. Твоей жизни на Хиелоре действительно ничего не угрожало. И моей тоже. И жителям этой Хиелоры, которые ее когда-то населяли, тоже не угрожало ровным счетом ничего. Две сотни лет назад хиелорцы владели едва ли не самой совершенной в Галактике биотехнологией, и они сумели превратить планету в цветущий сад. Да только сдуру как-то изобрели вирус, поражавший клетки репродуктивных органов всех живых существ планеты. Он эти клетки не убивал - просто, покидая их, захватывал с собой копии части генома. А потом встраивал эти копии в новые зараженные клетки и побуждал их к делению. Понимаешь ты, что произошло, когда вирус этот распространился по всей планете?

- Ты же знаешь, Арни, в теории я не силен. Объясни ты по-человечески, - жалобным тоном ответил Тинг.

- Ну да, в этой области ты силен только в практических вопросах, прорычал Арни. Но что толку теперь злиться? Тинг он и есть Тинг, и переделать его невозможно. И Арни продолжил уже спокойнее: - Надеюсь, ты понимаешь, что это такое - вид живого существа?

- В общих чертах понимаю, - кивнул Тинг.

- Так вот, этот вирус, который они выпустили на Хиелоре, уничтожил само понятие вида. Вот почему ты здесь не встретил и двух одинаковых растений или животных. Каждое из них имеет собственную генетическую структуру, отличную ото всех остальных. И каждое из-за дьявольского коварства этого вируса умудряется производить на свет вполне жизнеспособное потомство, в корне отличающееся от своих родителей. Причем мать никогда не знает, не может знать, чьи гены принес с собой оплодотворивший ее вирус.

- А разве это так уж плохо, Арни? Ведь он же никого не убивает.

- Уж лучше бы он убивал. А так... Подумай сам, каково это для женщины - не знать, кто у нее родится: помесь человека со слоном или с баобабом? Или вообще с каким-нибудь клещом. Жители Хиелоры слишком поздно поняли, какую глупость они совершили, и справиться с вирусом уже не смогли. Потому что разум оказался рецессивным признаком и практически никогда не наследовался. Они все вымерли от старости, а их потомство... Те аборигенки, которых ты видел - не более, чем зверюшки, несущие в себе часть человеческого генома.

Некоторое время Тинг подавленно молчал. Но потом природная жизнерадостность взяла верх.

- Ну хорошо, Арни, но нам-то с тобой какое до этого дело? Ты же сам говоришь, что этот вирус не угрожает жизни. А рожать детей мы, по-моему, и так не собирались.

- Мы-то не собирались. А где гарантии, что мы не занесем этот вирус в другие миры?

- Ну не знаю... Карантин пройдем. Полечимся, наконец.

- Карантин... Только на карантин и надежда, - с сомнением в голосе сказал Арни.

До обеда они больше не разговаривали. Арни занимался навигационным блоком, а Тинг усердно читал в справочнике статью о Хиелоре. Наконец, когда подошло время обедать, он отложил справочник в сторону и сказал:

- Так я правильно понял, что теперь к общему, так сказать, генофонду Хиелоры добавились и мои гены?

- Правильно, Тинг, правильно, - поджав губы, ответил Арни.

И тут Тинг захохотал. Он смеялся так долго и заразительно, что в конце концов и Арни не выдержал и тоже засмеялся. Лишь минут через пять, с трудом подавив приступ хохота, он выдавил:

- Т-ты ч-чего смеешься?

- Да я п-подумал, - вытирая слезы, через силу сказал Тинг. - Как смешно это будет. П-представляешь, разрезают арбуз, а из него вылезает м-маленький человечек - точь-в-точь как я, - и он снова захохотал.

Когда через три месяца Мурка принесла четырех детенышей - розовых, с длинными хвостиками и острыми кошачьими ушками, но во всем остальном удивительно похожих на Тинга - им обоим стало не до смеха.