Максим Самохвалов - Заповедник Фидошного периода

— Блин, Антон и ты, Босс, — крикнул Иван, — хватайте пьяного хаба и пихайте его в машину. Вот, блин, герой.

Но, Босс остался стоять недвижим, также как, впрочем, и Антон.

— Да вы что? — сказал изумленный Иван, — охренели?

— Я не куда не поеду, — сказал твердо Босс, — чтобы я испугался маздая… Меня потом даже последний ламер не будет уважать!

— И я не поеду, — заявил Антон, — маздай надо снести!

— И я, — подала слабый голос Наташа, — я модератор, между прочим. Если не я, то кто?

— Ну, блин, — задумавшись сказал Иван, — мне и самому противно уезжать, но я самый старший из вас, забочусь о ваших жизнях.

— Брось, Иван, — усмехнулся Босс, — фидошники взрослеют рано.

— Раз вы так решили, — вздохнул Иван, — тогда готовьтесь к бою!

И заглушил двигатель автомобиля.

— Хлебнем для храбрости? — предложил Ефим, доставая из кармана пластмассовые стаканчики и кусок колбасы.

Глава 6. Последний бой

Фидошники сидели в вагончике и думали. Земля тряслась, причудливая лампа сделанная Ефимом из "кривых" дистрибутивов линукса раскачивалась, рисуя на стенах радужные потусторонние тени.

— Срочно сообразили, что может бояться этот миф, — предложил Босс.

Вдруг, в дверь вагончика кто-то постучал.

— Оба, — сказал Антон, выглядывая в окно, — реальная многозадачность пришла. Открыть?

— Открывай, — ответил Босс, — нам она не страшна, пока мы все вместе.

— Ну вы что? — спросила многозадачность, когда ей открыли, — так и будете пьянствовать все ночь? Никто не хочет погулять в лесу поодиночке? Там боровики народились, от мороси.

— Нет, не хотим!

— Жаль, — сказала многозадачность, — а то я истомилася вся.

— А кому сейчас легко, — усмехнулась Наташа.

Многозадачность подошла к Наташе и положило морду на колени.

— Почеши за ушком, — попросила многозадачность, — пока вас маздай не покоцал.

Наташа стала чесать многозадачности за ушком, а та принялась хрустеть от удовольствия.

— Итак, что мы имеем? — вопросил Босс. — На нас идет миф о маздайности операционной системы виндоус. Заметим, что в концептуальном плане это не сама винда, которую повесить как два байта переслать, а именно миф. А чего боится миф?

— Разоблачений, — сказал Антон.

— А каких разоблачений, если он не миф, а во общем-то, правда, хотя и имеющая форму мифа? — выдал Иван.

— Значит обратного вида разоблачений, — предположил Антон, — то есть, мы должны доказать мифу, что он не миф, а правда… Тогда он от внутренних противоречий распадется!

— Как ты собираешься доказывать, — сказал Босс, — что система виндоус — надежна? Это невозможно в принципе.

— Значит нам надо убедить миф в том, что маздайка надежна, при том что сами в это не верим. То есть, обмануть! — засмеялся Антон.

— Не зря я компакт с энтю с собой взял, — сказал Босс, знал, что пригодится.

— Речь не об энте, — поморщился Иван. — А о маздае!

И фидошники привычно принялись спорить о том, какую систему можно называть маздаем, а какую нет.

Наташа со страхом смотрела, как разгорается обыкновенный флейм и, вдруг, крикнула:

— Пристрелю!

Босс с Иваном оторопело посмотрели на Наташу и замолчали.

— Вот что значит модератор, — с удовольствием заметил Антон.

— Ну, что, — сказал Иван, — вон он, миф. Приближается!

Миф стоял уже в нескольких метрах, в окно были видна только его огромная левая нога, с огромными немытыми когтями.

— Что, — вскочил Антон, — бежим?

— Зачем бежать, если мы решили остаться? — философски рассудил Иван.

— Верно, — сказал Босс. — Положимся на интеллект.

Наконец, вагончик обхватили гигантские руки. Снаружи загрохотало, видимо, монстр лег на землю, чтоб заглянуть в окно.

— Мы в ловушке, — сказал Антон. — Все, приехали. Сейчас поднимет вагончик в воздух и швырнет оземь.

— Если он лег посмотреть и сразу не поднял, значит сначала хочет проверить, подвластны ли мы, достаточно ли боимся? Поэтому, примем независимый вид, и не будем демонстрировать, что мы озабочены его, монстра, поведением. Ефим! — сказал Босс.

Ефим кинулся естественно наливать водку, Антон начал шинковать колбасу, Иван закурил "парламент", а Наташа стала плести косичку из длинной шерсти реальной многозадачности.

В окно уставился огромный глаз, страшный, мерзкий и кровожадный.

— Ну, что, фидошнички, — прогремело снаружи, — попались?

Монстр копытом выколупал дверь и глаз заглянул в дверной проем.

— Сидите? — прогремел монстр, — идите по одному к выходу, я буду пожирать вас.

От его могучего голоса со стола слетали спичечные коробки, рыбьи хвосты и пластмассовые стаканчики.

— Да, да! — подхватила проснувшаяся многозадачность, — поодиночке!

Наташа с силой дернула заплетенную косичку и многозадачность стала как котенок баловаться и кусать Наташу за руки. Монстр поморгал пудовым веком, с которого сотнями падали мокрицы и прорычал:

— Не понял!

Раздвоенное копыто потянулось внутрь вагончика.

Множество змей заструились к фидошникам. Множество мух наводнило помещение. Множество пиявок принялись зудеть над светлыми головами героев, несгибаемо смотрящих в око монстра. Мухи жужжали и пытались обсидеть бутылку с водкой. Ефим локально вел борьбу с насекомыми, обмахивая бутылку.

— Мы тебя не боимся, — громко проговорил Босс, — ты не миф, ты правда.

— Да, — сказал миф, — я правда. А ты, будешь первым!

— Нет, — заметил Антон, — раз ты правда, значит ты не миф, следовательно тебя нет, ты пустота!

— Ну ты, Чапаев хренов! — загромыхало чудище, — меня вашими штучками не смутишь!

— Жалко, что маздайка такая надежная, — сказал вдруг Иван, — а так бы, мы могли надеяться на то, что урод умрет ни с того, ни сего.

— Кто надежный? — вонючее копыто остановилось, в дверь опять уставился глаз. — Ты что глаголешь?

— Говорю ядро у маздайки хорошее, — крикнул в глаз Иван.

Несколько змей окаменело, а десяток мух вверх лапками упали на клеенку стола.

— У маздая ненадежное ядро, — забеспокоилось чудище, — у него ведь основа — ДОС!

— Это все сказки, — подхватил Босс, — хакерами установлено, что нам подсунули гораздо более качественное ядро, нежели принято было считать раньше.

Монстр застонал, а веко над глазом принялось нервно дергаться.

— Эй, вы чего, — просипело чудище, — маздай как упадет так файловую структуру унесет с собой в могилу!

— Это враки, — заявила Наташа, — у меня девяностопятая стоит уже пять лет и не разу не падала.