Татьяна Суворова - Черный талисман

До земли было метров пятнадцать. Вэл коснулся того, что принял за почву, и тут же отпрыгнул в сторону, проклиная плохую видимость. И снова отпрыгнул, и еще раз, и еще… Низ леса оказался что-то вроде прихожей к преисподней.

Тьма. Холод. Вся земля устлана голодными, активными тварями. Или, вернее, их ртами.

Здесь тоже нет нормального света, а инфракрасное излучение сильно ослабло. Вдобавок прикорневые части деревьев испускали радиоволны такой модуляции, что тепловое зрение Вэла было полузаглушено. Мир вокруг стал еле видным темным изображением на экране плохонького черно-белого ТВ. Только в луче света окружающее становилось объемным, грязно-бесцветным. Временами на стволах поблескивал лед, не таявший неизвестно сколько лет. Но, несмотря на это, местные жители были чудовищно подвижны. Под ногами все ползало и нескончаемо ело друг друга. То ли растения, то ли животные быстро сплетались в клубки, быстро расползались. Они походили на куски некачественной замазки, под их телами не было видно земли — Вэл спрыгнул прямо на спины этих тварей (конечно, если это были спины, а не, например, бока). Как и в деревьях, в их телах тоже гуляли другие существа. Прогрызали кожу, попадая из одного ползающего «куска» в другой, из него — в ствол дерева… Впрочем, и сами «замазочные», похоже, были не против закусить зазевавшимся соседом или иным визитером…

Полм был бесполезен — здесь спасти могли только прыжки. То есть ты наступил на что-то живое, под тобой тотчас открылась пасть, но ты, буквально отталкиваясь от ее зубов, уже перескакиваешь на следующую. «Интересно, как эти аборигены ухитряются состоять из одних пастей?»

Навен молчал, старался потише дышать — чтобы ненароком не отвлечь внимание Вэла. Хотя отлично знал, что у того еще есть огромные резервы реакции, но… На всякий случай дышал потише. И старался справиться с глупой, нервной дрожью, которую Вэл тактично «не замечал».

Твари ползали и щелкали зубами все медленнее. Теплело. Полог листвы опустился, истончился. Под ногами стали появляться кусочки нормальной земли, а в воздухе — новые, резкие запахи. Приближалась свалка, способная уничтожить вокруг себя любую, самую страшную сельву.

Существование этого места было противозаконным, но незыблемым. В Империи не ремонтировали поврежденную или износившуюся технику — проще загрузить в дубликатор любое подвернувшееся сырье, задать программу и получить новое, исправное изделие. Старье следовало сжигать в анниг-камерах — но за этим следили лишь на плотно заселенных мирах. В молодых колониях складывалась другая ситуация. Там хватало и лишнего места, и энергии — она, как и во всех мирах Империи, в неограниченных количествах поступала через гиперпространственные энерговоды от какой-либо «черной дыры». А вот с деньгами (особенно с теми, которые можно незаметно прикарманить) на таких планетах было тяжело. Поэтому массы почти исправного оборудования складировались в ожидании покупателей нищих авантюристов и прочей публики, желающей сэкономить свои финресурсы.

Стен покачал в руке почти невидимый бокал с розоватым тоником. Начальник местной полиции, вытянувшись, стоял около пустых экранов — коричнево-золотая статуя на серо-белом фоне.

— Итак, ваша аппаратура на свалке только что зафиксировала Навена. Вы же утверждали, что наверху леса никого не было. — Тон Стева был дружелюбным, и от этого полицейский напрягся:

— Это не свалка, это склад временно ненужных…

— Не надо, а? Под трибунал вы пойдете не из-за нее. Речь о том, что Навен прошел по вашему лесу. А в чем вы меня уверяли?

Полковник полиции еще больше вытянулся перед майором Темной Гвардии, отчеканил тоном робота-информатора:

— Очевидно, у преступника имеется военный скафандр.

Уже одно это является более чем серьезным правонарушением и попадает под статью…

Стев с силой швырнул бокал на пол. Хруст ломающегося тонкого пластика — и по зеркалу псевдопаркета разлилась лужица тоника. Тотчас подоспел робот-уборщик, похожий на очень мохнатую гусеницу.

— А вы уверены, что нуль-поле не распространяется на часть леса и на свалку?

Полицейскому было уже нечего терять. Сказать «не знаю» — значит подписать себе позорную отставку. А если поле есть… Тогда все еще хуже. Ведь он буквально полчаса назад послал на свалку своих людей, посадив их в кары. Если выяснится, что они могли бы добраться до места гораздо быстрее, чем доедут на этих чертовых машинах… Это пахнет статьей об измене Императору. Полковник нервно попытался вытянуться еще больше и от дикого отчаяния перешел в подобие атаки:

— Да. Неконтролируемых выбросов поля нет. Значит, вне города нет островков повышенной проницаемости пространства. Наши специалисты гарантируют, что…

Стев резко махнул рукой, и тот умолк на полузвуке. Майор разрешил себе поджать губы, шипом на браслете-компьютере (иногда выполняющем функции кастета) начал рвать пластик подлокотника — благо кресло было архаичным.

— Хоть бы не хвалил своих, растяпа! Тебе известно, что разные приборы выдали разное число нарушителей?

Полицейский продолжал стоять, как отключенный андроид. Стев елейно улыбнулся и закончил:

— По одним показаниям, к вам прибыл только Навен, по другим — у него есть спутник… Мелочи, а? — и с удовольствием сорвался на крик: — Провинция! Не полиция, а криогенная ванна с трупами!!!

Навен нажал кнопку на своем «ошейнике», и с плеч ученого, мертвенно шелестя, упал багрово-золотой плащ. Вэл, отвернувшись, улыбнулся. Плащ выглядел очень по-средневековому; трудно поверить, что это — аппарат для гиперпространственного движения в зоне нуль-поля.

— Учитель, мы еще вне сферы его действия.

— Ничего-ничего, не помешает. Ты тоже опусти свой, мало ли…

Старик осторожно шел по неживой, словно пропитанной застывшим клеем земле. Вэл вслед за ним пробирался среди огромных и небольших, беспорядочно поставленных кристаллов. Что это за машины? Над их пультами спущены заслонки…

Эта свалка походила не на помойку, а на россыпь друз. Все — серо-белое, туманно-матовое. Ни грязи, ни гниения. Только запах — резкий, смутно напоминающий бензин. И очень солидный радиационный фон.

«Ночью тут должно быть невероятно красиво. Две луны, их отражения в дымчатых гранях. Белизна, эхо шагов — здесь местами оно накатывает отовсюду…»

Красивые мысли оборвались: из-за угла кристалла вылетел грязный кусок самого обычного камня. Вэл перехватил его на лету, кинулся искать «врага». Это было просто — тот не успел как следует сдвинуться с места, а увидев перед собой Вэла, прижался к металлопластиковой грани машины.