Сергей Синякин - Скучный вечер на Марсе

- Ты хоть потом разобрался, за счет чего он у тебя выигрывал, Луиджи? поинтересовался Лежнев.

Итальянец горестно засмеялся.

- Конечно, разобрался, - кивнул он. - Все было до идиотизма просто. Он поставил себе и компьютеру модемы, поэтому знал все карты, которые были у того на руках.

- Действительно просто! - кивнул Лежнев. - Я даже не удивлюсь, если он действительно смотрел фильм. Но вот масло в штуцер... Признайся, Луиджи, с маслом в пивной банке ты все же немножечко переборщил!

- Но это же не я! - экспансивно всплеснул руками итальянец. - Я сам это знаю со слов Андреотти! Желающие могут уточнить у него.

- Это мы можем узнать только на Земле, - задумчиво сказал Лежнев.

. - Вести переговоры по радио... Нас на смех поднимут, если мы на всю Систему начнем интересоваться, действительно ли робот Аристарх на астероиде Гемоксен смаковал масло из пивной банки!

- Кстати, - вмешался Фоке Трентелл. - А где он сейчас, этот Аристарх, Луиджи? Пазолини покраснел:'

- Я слишком много проиграл ему. Пришлось мне выкупать робота. Сами знаете, карточный долг - долг чести! Теперь он живет у меня в Санта-Чинелли, присматривает за домом, гуляет с детьми и собакой, а в свободное время посещает карточный клуб "Семерка пик".

- Играет? - полюбопытствовал Лежнев.

- Вы не поверите. - Итальянец вздохнул. - Обычно они играют на пару с компьютером, который согласно желанию Аристарха мне тоже пришлось выкупить. Вместе они непобедимы. Они уже стали почетными членами клуба и теперь тренируются, чтобы успешно выступить на очередном чемпионате мира!

Лежнев покачал головой и оглядел окружающих.

- Желающие выйти на сцену есть? - спросил он. Моисей Симанович решительно поднялся со своего места.

- Только без арабов! - решительно предупредил Астахов.

Борис наслаждался происходящим. С началом конкурса его безделье становилось как бы официальным, и можно было не опасаться укоризненных взглядов товарищей и начальства. Астахов даже ворот комбинезона распустил,

чтобы дышалось легче.Симанович фыркнул и встал на место, приготовленное для рассказчиков.

- Слава Иегове, поклонники Ясира Арафата пока еще в Космос не летают. Они ему на Земле поклоняются, - проворчал он. - Вот уж действительно, кого хочет покарать Господь, у того он отбирает разум! С вашего позволения, господа, я буду рассказывать не о себе. За всю мою не слишком долгую жизнь со мной, слава Иегове, ничего странного и нуждающегося в рациональных объяснениях не происходило. А вот с моим дядей...

Симанович задумался, и было видно, что думает он сейчас не о том, как бы покрасивше соврать, а о том, как начать свой рассказ о дяде.

4. ОБМАНУТЫЙ САТАНА

- Мой дядя, Меир Фенхель, был лихим космонавтом, - начал Симанович. Родись он в суровые двадцатые годы прошлого столетия, дядя, несомненно, стал бы комиссаром в пыльном шлеме и кожаной куртке, но, увы, жизнь не дала дяде такого шанса, и он родился в благополучной семье еврея-ашкенази в кибуце имени Голды Меир на севере Израиля. С детства он привык бороться с трудностями, поэтому сразу после совершеннолетия дядя эмигрировал в Соединенные Штаты, где поступил, ко всеобщему удивлению родственников и материнскому горю, в

известную Школу астронавтики, которую создала во Флориде КОСМОНАСА.

Разумеется, что школу он окончил с отличием. Удивляться тут нечему: Ротшильду и Рокфеллеру Господь дал мозги, Моше Даяну - воинскую доблесть, а Меир Фенхель получил от него то, что евреям давалось редко и по субботним дням - отвагу. Причем отваги Господь отсыпал Меиру Фенхелю столько, что ее хватило бы на весь кибуц, но жители его в день рождения Фенхеля стояли в очереди за хитростью и коммерческой сметкой, поэтому вся благодать свалилась на голову маленького Меира.

Два учебных орбитальных полета с русскими, еще один - с американцами, и юного Меира заметили и даже стали приглашать в многонациональные экспедиции, благо к своему основному достоинству Фенхелю досталось от Бога умение ладить с людьми. А вы знаете, какое это трудное занятие. Кто не знает, может попробовать договориться с ливанским арабом по очереди стрелять из автомата и убедить его, что первым стрелять должны именно вы. Так вот, Меир Фенхель был способен даже на это.

Настал день, когда дядя отправился на Венеру. Делать там, конечно, было нечего и гешефт от Венеры был сомнительным, но Меира Фенхеля подогревало то, что он будет первым евреем, которому предстояло ступить на поверхность Богини Любви. Женщин он в своей жизни покорил достаточно, теперь захотелось покорить планету.

Вот это тщеславное желание едва не сгубило дядю. Было это в пятьдесят четвертом году, был год беспокойного Солнца, и протуберанцы едва не лизали Меркурий. Это и привело к тому, что импульсный планетолет дяди потерпел аварию и начал свое движение по роковой спирали, в центре которой находилось Солнце.

Любой русский и любой американец, несомненно, в этой ситуации опустили бы руки, но Меир Фенхель привык бороться до последнего.

Надо честно сказать, что шансы на спасение у него были мизерными.

Такие шансы на спасение могли быть у раввина, который тайно высадился на побережье Саудовской Аравии, но разве этот грустный факт мог заставить дядю опустить руки? Кто думает так, просто не знает Меира Фенхеля! Не буду вдаваться в технические подробности, ибо они отнимут у нас довольно много времени, скажу только одно древние астрономы были правы и близ нашего светила вращается еще одна маленькая планетка, которая, подобно Меркурию, постоянно обращена к Солнцу одной своей стороной. Дядя назвал ее Вельзевулом и, к сожалению, не ошибся.

Думать о спасении планетолета не приходилось, и дядя покинул его на небольшом челноке. Некоторые из вас назовут Меира Фенхеля сумасшедшим - и будут правы, ибо отвага чаще всего предполагает полное отсутствие мозгов. Не скажу, что мой дядя был абсолютно лишен серого вещества, но его поступок в свое время произвел впечатление и на меня.

Итак, Меир Фенхель подал сигнал бедствия, указал будущим спасателям свои координаты и покинул обреченный планетолет на небольшом челноке. С огромными техническими трудностями, в которые сейчас тоже не стоит вникать, Меир приземлился на неосвещенной стороне планетки и в ожидании спасателей решил заняться некоторыми исследованиями. Мало ли чего можно найти на необитаемой планете! А хорошая пригоршня алмазов или других драгоценных камней Меиру Фенхелю помешать не могла, как не могла она помешать любому из нас. Если кто-нибудь думает иначе, может мне отдать все жалованье, которое ему причитается за пребывание на Марсе.

Гулять по планете, которая едва не купается в солнечной плазме, удовольствие маленькое. Пусть ты даже в скафандре, все равно чувствуешь себя так, словно бредешь голым по пустыне Негев в самый разгар лета.