Кэролин Джилмен - Оканогган-Лип

- Вот вы только что говорили, что в справедливость могут верить только глупцы, - раздумчиво сказала она. - Быть может, я лезу не в свое дело, но мне показалось - в ваших словах было слишком много горечи. Я имею в виду, вы как будто основываетесь на собственном жизненном опыте… Нет, если вам неприятно, можете не отвечать - просто мне хотелось знать, что случилось…

Уотессунец снова окинул ее непроницаемым взглядом. Его лицо окаменело, и Сьюзен уже подумала, что он решил не удостаивать ее ответом, как вдруг капитан сказал:

- Сожалеть о прошлом бессмысленно, его уже не изменишь. Что было, то было - с этим можно только смириться. Надо жить настоящим, а не терзать себя воспоминаниями о прошлых бедах.

Некоторое время оба молчали, прислушиваясь к негромким ночным звукам. Потом Сьюзен тихонечко вздохнула:

- К сожалению, наши беды еще в будущем.

Не успела она произнести эти слова, как печаль нахлынула на нее с новой силой. У нее просто не укладывалось в голове, что через каких-нибудь три месяца эта очаровательная тихая долина превратится в разверстую рану в земной коре. Слезы гнева и горя навернулись ей на глаза, и Сьюзен поспешно встала с качелей, чтобы вернуться в дом. Перед ступеньками черного хода она ненадолго остановилась, чтобы немного успокоиться и вытереть слезы.

Капитан Гротон, который молча шел следом за ней, удивленно спросил:

- Вы выделяете влагу?

- Да, - ответила Сьюзен. - Это часто случается с людьми, когда они испытывают сильное эмоциональное напряжение.

- Хотелось бы мне… - капитан не договорил.

- Что? Что бы вам хотелось?

- Так, ничего, - ответил он и отвернулся.

Тем же вечером, лежа в постели с Томом, Сьюзен рассказала ему все, что узнала.

- Песок! - воскликнул Том. - Эти бесхвостые ящерицы собираются снести наши дома только потому, что им нравится принимать песчаные ванны!

Никакого сочувствия к уотессунцам Том не испытывал. Уже после того, как их сегодняшний гость отбыл в своем лимузине с тонированными стеклами, ему позвонил мэр Уокера - соседнего города, выросшего вокруг новенького универмага «Уол-март». Уотессунский капитан, отвечавший за эвакуацию этого населенного пункта, оказался рьяным служакой, установившим для жителей очень жесткие, почти невыполнимые сроки переезда. Новости из Ред-Блаффа - еще одного городка, расположенного на Четырнадцатом шоссе, были и того хуже. Тамошний капитан-уотессунец проявил себя самым настоящим расистом. Судя по его поведению, он полагал, что воздействовать на местное население можно только силой - это как раз то, что нужно для отсталой человеческой расы.

- Ларри хочет, чтобы мы оказали уотессунцам что-то вроде организованного сопротивления, - сообщил Том. - Он предлагает оставаться в своих домах и заявить оккупантам, что мы никуда переезжать не намерены. Не готовиться, не собирать вещи и так далее… Но я боюсь, что даже это слишком рискованно.

Сьюзен некоторое время лежала молча, пытаясь собраться с мыслями. Наконец она сказала:

- Как-то несолидно выглядит… Так мы ничего не добьемся, а уотессунцы вооружатся еще одним доказательством нашей незрелости и инфантильности.

- Ты хочешь сказать - они решат, что мы ведем себя, как упрямые дети? - раздраженно спросил Том.

- Я ничего не хочу сказать. Но что еще они могут о нас подумать?

- В таком случае, что нам делать?

- Не знаю. Но если мы будем вести себя, как взрослые, разумные существа, это пойдет нам только на пользу. Нет, я вовсе не собираюсь сдаваться… Просто нужно сопротивляться так, чтобы они ничего не заметили и не поняли.

Том повернулся на подушке, чтобы посмотреть на жену.

- Откуда ты столько знаешь об уотессунцах? Неужели от капитана? Мне этот субъект сообщает только минимум необходимой информации.

- Все очень просто, Том. И ты, и он - лица официальные, так что капитан Гротон вынужден разговаривать с тобой официально. Ну а я… я не в счет.

- А может быть, наоборот, дело именно в тебе? Может, ты ему понравилась!

- Не говори глупости, Том!

- Кто бы мог подумать, что оживший кусок глины может ухаживать за моей женой?!

Сьюзен подавила острое желание стукнуть его подушкой.

- Знаешь, - проговорила она, - капитан иногда рассуждает как настоящий философ.

- Знаю, - буркнул Том. - Сократ хренов!..

- Он больше напоминает Марка Аврелия. Честно говоря, мне начинает казаться, что капитану очень не по душе его миссия. Во всяком случае, на Земле ему не нравится. Кроме того, в его жизни было что-то… какое-то трагическое происшествие, о котором он не хочет рассказывать. Это означает, что в нем есть что-то человеческое, и я думаю, Гротон может отнестись к нам с сочувствием, надо только расположить его к себе.

Том приподнялся на локте и серьезно посмотрел на жену.

- Боже мой, похоже, эта брюква действительно разоткровенничалась, стоило ей только остаться с тобой наедине!

- Я просто сложила два и два, Том. Единственное, чего я пока не знаю, что мы выиграем, если завоюем его симпатию. В конце концов, он военный и подчиняется приказам.

- Ты не права. Даже один друг среди этих ходячих корнеплодов - уже прогресс. Я, во всяком случае, не стану тебе мешать. Делай, что считаешь нужным, Сью.

- Это приказ, господин мэр?

- Что-то вроде, моя маленькая Мата Хари, - ответил Том со смущенной улыбкой, которая ей всегда так нравилась.

Придвинувшись ближе к мужу, Сьюзен положила голову ему на плечо. Когда Том был рядом, самые сложные проблемы казались ей пустяками.

В следующие несколько недель капитана Гротона почти не было видно. Информация, инструкции и распоряжения по-прежнему поступали в мэрию из его штаба, но сам капитан не звонил и не появлялся. Нездоров - такова была официальная версия. Узнав об этом, Сьюзен в тот же день позвонила в штаб уотессунцев, боясь, что причиной заболевания могла стать непривычная пища, которой она угощала капитана. К ее удивлению, уотессунец сам подошел к телефону.

- Не беспокойтесь, Сьюзен, - сказал он, когда она объяснила, зачем звонит. - Ваша еда не может мне повредить.

- Я вам не верю, - заявила она. - Насколько я успела заметить, вы склонны к чрезмерному стоицизму и будете упорствовать, пока вас не свалит токсический шок.

- Уверяю вас, со мной все в порядке.

- Но я медицинская сестра, капитан, - не отступала Сьюзен. - И если вы больны, значит, моя прямая обязанность позаботиться о вас.

Последовала интригующая пауза, потом капитан сказал:

- Боюсь, это чисто уотессунская болезнь. Вряд ли она вам знакома.

Его признание, однако, заставило Сьюзен забеспокоиться еще сильнее.

- Это… очень серьезно? - спросила она.

- Она не смертельна, если вы это имели в виду.