Николай Полунин - Роско планета Анджела

По Наставникам прошло движение. Они как бы незаметно перевели дух. Однако сейчас же подался вперед Наставник Глооб:

— То есть кислородный комфорт и неограничен ныепищевые ресурсы при легко достижимой стериль ности?

— Так. За исключением вечной метели, там бояться нечего. Я высаживался без дополнительных… сложностей.

Наставники откровенно переглянулись. Что это означает, им было известно.

— Ну, мальчик, — сказал Наставник Скин, — я и не припомню, чтобы для Переселения выпадали на столько удачные условия. Подумать только, кислородный мир, почти нормальная тяжесть, знакомый спектр солнца, отсутствие стойких бактерий и вирусов… Тебе повезло, мой мальчик, Земле повезло. Нам всем.

«Повезло, — подумал Роско. — И не только нам».

— Что ж, мальчик, переходи к главному. Действительно, почти идиллия для следующего шага Земли. Но ведь ты сам понимаешь, мой мальчик, дело не в этом. Расскажи о планетниках. Что они из себя представляют. Я уже продемонстрировал Наставникам их общий вид, как ты показал мне. Все согласны, что Земле приходилось иметь дело со столь примитивными расами. А эти еще и в чем-то определенно схожи. Подробности, будь любезен.

— Прежде всего интересует примерная численность населения, как сам знаешь. — Наставник Глооб продолжал сверлить Роско своим пронзительным взглядом. — То, что прежде всего влияет на количество Переселенцев. Назови хотя бы в самом общем приближении.

Роско собрался. Да, он скажет. Хотя они наверняка уже прочли в нем.

— На всем материке я обнаружил не более десятка, ну, нескольких десятков поселений, очень небольших, по нескольку сотен, по тысяче или две жителей. И один главный город, тысяч на пять-семь. Есть еще разбросанные фермы, одинокие хутора. Большинство из них связаны друг с другом очень слабо.

— Этого не может быть! На такой перспективной планете! — не удержался неизвестный Наставник.

— Подождите! — Наставник Глооб произнес вслух, остальные просто посмотрели.

— Как это понимать, Роско? На огромном материке в каком-то одном-единственном месте живет кучка дикарей, и больше никакой разумной — хотя бы на более низких ступенях — жизни? Ни племен кочевников, ни собирателей подножного корма? Или эти крохи разбросаны по всему материку?

— Нет, они действительно в одном-единственном месте, так.

И Роско представил как можно точнее, чтобы Наставники могли убедиться, как часами смотрел он на однообразие заснеженной равнины, проносящейся под «корабликом». На редкие возвышенности, темные массы кочующих животных и чуть более светлые, отдающие в зелень, движущиеся поля перекати-мхов. Как искал признаки искусственных сооружений на чистых от снега частях побережий. Высматривал в разрывах туч внизу ночные огни. Как уже почти совсем решил, что этот мир лишен разума и Переселение не состоится, когда…

— Да-да, мы видим вместе с тобой, это так, мой мальчик, — сказал Наставник Скин. — Ты проявил на стойчивость, это похвально.

— Чем они там занимаются? — Наставник Сват не выпускал бокала из руки. — Каков их уровень развития?

— На фермах, да и вообще — скотоводством. Они держат в загонах две породы скота, заготавливают им на корм мох. Мясо животных идет в пищу, из жира получают вещества для освещения жилищ, из шкур и кож — одежду. Охотятся. На побережье к океану они не вышли, так что морских промыслов не знают. В двух-трех поселках покрупнее и самом Городе существует подобие ремесленных производств. В основном это оружейные и швейные. У них очень красивые традиции в шитье предметов одежды и изготовлении оружия. И этому посвящены, бывает, целые предания… Да и не этому одному…

Наставники вновь запереглядывались. Роско пришлось рисовать в памяти, как выглядит горн, наковальня, на которой раскаленные добела полосы металла обретают вид ножей, наконечников копий и стрел, как куются штучные вещи, изукрашенные резьбой и насечкой, и для чего в итоге все это предназначено.

— Это немыслимо, — сказал неизвестный Роско Наставник. — Культура, познавшая металл и огонь, просто не могла развиться на столь ограниченном ареале. Как они живут, в смысле, их общественное устройство? Есть у них какие-нибудь старейшины, которым все подчиняются, главы рода? Понимаешь меня, Роско?

— Да, я понимаю. На хуторах и фермах — да, это обычно старшие в семьях. Или наиболее сильные физически среди нескольких семей. В городе существует что-то вроде выборного на срок управителя с помощниками. В его ведении находится организация меновой торговли и создание запасов на случай каких-либо бедствий. А также поддержание порядка между жителями. Недопущение взаимонасилия, — вновь вынужден был он пояснить.

— Ты хочешь сказать, что они применяют свое примитивное оружие и против друг друга тоже?

— Случается. Сам я свидетелем не был, но, судя по рассказам, несколько планет-лет назад случилось крупное столкновение между двумя самыми большими по селками и Городом. Выпало подряд несколько голодных лет… планет-лет, а у горожан еще оставались за пасы…

Роско поймал себя, что говорит, будто оправдываясь. И заодно отметил реакцию Наставников. Не всех, но большинства. Конечно, планетники — дикари, чего от них ожидать, грубых, примитивных, все такое…

— Мне не совсем ясно, — вдруг заявил Наставник Глооб, — что все-таки из себя представляет их раса? Чисто внешне хотя бы. Нет, я имею в виду именно физические признаки, а не предметы одежды этих варваров, так умилившие нашего Роско. Что они двуногие и прямоходящие, мы усвоили. Но — детали? А, мальчик Роско? Что-то я плохо рассмотрел из твоих картин, что ты нам представлял. По-твоему, они получаются слишком уж схожими с нами, землянами. Или только с тобой, красавец Роско?

— Наставник, Наставник…

— Не беспокойтесь, Скин. И вот еще что. Как-то невнятно обозначено его, нашего Роско, общение с планетниками. Он говорит, что обошелся без, как он выразился, сложностей. Это что же — без помощи «кораблика»? Совсем, и в этом смысле тоже? Фантастический случай — чужая планета, иной разум, а наш Роско болтает внизу, словно там родился, и никакие вспомогательные средства ему для этого не требуются.

Поглядите сами, Наставники!..

Словно горячие липкие пальцы зашарили у Роско в затылке. Удушливый компресс, что лежал на мозге с начала беседы, и это повторится не раз, и продлится еще долго. И вообще на Земле ему никуда не уйти от этого. Никогда.

В детстве было проще. Просто тишина, темнота и немота — и все. Роско хотел бы вернуть те времена. Несмотря ни на что, в такие вот минуты — хотел бы.