Михаил Харитонов - Happy birthday to you

Кровать, кажется, его. Сверху вместо одеяла какая-то простыня. Томми машинально провёл рукой по затылку, и почувствовал, что голова туго забинтована. Под повязками ничего не чувствовалось: кожа головы одеревенела. Анестезия. Его оперировали.

Ещё минуту он ошеломлённо моргал, пытаясь сообразить, где он находится. Наконец, он понял, что это его спальня. И в ней кто-то был.

Мама повернулась к нему вполоборота, посмотрела искоса.

- Ты проснулся, мой хороший? Вчера у тебя был напряжённый день, не так ли? И не хватайся так смешно за голову. Ничего не поделаешь, пришлось имитировать трансплантацию коры мозга. Нет-нет, не бойся, ничего особенного не было. Мозг я вообще не трогала. Я просто сняла с тебя скальп, сделала имитацию черепного шва, а потом всё вернула на место. Ты же понимаешь, когда ты пойдёшь в банк, и они будут проверять биометрию, это может понадобиться...

Томми непонимающе смотрел на мать, отчаянно пытаясь сообразить, в чём дело. Воспоминания о вчерашнем дне взрывались у него в голове, беспорядочно, одно за другим.

- Милый мой, пожалуйста, послушай свою маму. - Линда Хоукинг вздёрнула подбородок. - Ты уже знаешь, что твой... папа... человек, которого ты звал папой... в общем, ты был ему нужен как тело для трансплантации мозга. Вчера он хотел это с тобой проделать, но всё получилось по-другому. Да, прости меня за ту сцену... так было надо.

Юноша молчал, отчаянно пытаясь разобраться в происходящем.

- Про своего настоящего отца ты тоже, наверное, всё понял. Ну, про доктора Ходивалу. Он действительно твой биологический отец. В смысле, это была его ДНК.

Мама улыбнулась.

- Всё-таки жаль, что пришлось его убить. Он был отличным нейрохирургом.

Томми взмолился:

- Мама! Я уже ничего не понимаю.

- Ну хорошо, только не нервничай. Понимаешь, доктор договорился с Хоукингом насчёт операции... не помню точно, но лет двадцать уже прошло. Тогда нейротрансплантация была чем-то таким... незаконным. И к тому же по-настоящему хорошо проходил только у однояйцевых близнецов. А эксперименты по клонированию так ничего и не дали. Но Ходивала заверил Хоукинга, что через десяток-другой лет барьер несовместимости ДНК снизят где-то до половинного. То есть станет возможной пересадка мозга от отца к сыну. Дальше появилась я. Мы заключили с Хоукингом контракт: я изображаю из себя его жену и делаю ему ребёнка. Разумеется, это был подрощенный зародыш. Только вместо хоукинговской ДНК Ходивала ввёл свою. Он, собственно, хотел получить и деньги Хоукинга, и новое тело. Ты всё понял?

Том тупо кивнул.

- Операцию должен был делать доктор Джонс. Это опытнейший нейрохирург, учитель Аноширвана, да и начальные условия получше. Я - младшая сестра Ходивалы. Таким образом, биологический барьер между Аном и тобой куда меньше, чем был бы между тобой и Хоукингом. Понимаешь?

Том опять кивнул. Голова раскалывалась.

- Сначала отец хотел провести операцию тайно. Но тогда бы ему пришлось выдавать себя за тебя... а такие вещи в наше время раскрываются. В конце концов, черепной шов не спрячешь. Да и проблема с деньгами... В общем, сложности были. Он бы, конечно, пошёл на это, трудности его не пугали... но законы о нравственности дают возможность провернуть всё это дело легально. И план изменился. Ну, ты сам знаешь как.

До Тома и вправду начало что-то доходить.

- Мама... и ты со мной... ну, спала затем, чтобы... меня обвинили? И убили? В смысле - вынули мозги?

- Ну, Хоукинг так думал. Я ведь с самого начала играла не на его стороне. Да и не могла: ты не его сын. Если бы пересадка мозга состоялась, это убило бы и Хоукинга.

- То есть ты играла на стороне доктора?

- Нет, сынок. Я играю только на своей стороне. Мне пришлось... ликвидировать его. Доктора. Своего брата. Жаль, но другого выхода не было.

- Зачем?

- Чтобы спасти тебя, мой хороший. Правда-правда.

Мама подошла и нежно поцеловала его в губы.

- Сынок, я должна тебе сказать одну очень важную вещь. Теперь ты, с юридической точки зрения - Томас Хоукинг-старший. То есть владелец всех его денег... и всего прочего. Включая меня. На суде Хоукинг оставил меня своей женой. То есть теперь я твоя жена. К тому же я кое-что знаю про тебя... навряд ли тебе пойдёт на пользу, если ты избавишься от старой Линды...

- Мама, - не выдержал Том. - Скажи мне просто, чего ты хочешь?

- Разве ты не понял? Просто всё должно остаться на своих местах. Я тебя люблю... и хочу быть твоей супругой. Конечно, я не очень молода... но я не буду стеснять твою свободу, милый.

Мама присела на кровать и стала гладить Тома по рукам, по груди... он почувствовал, что начинает заводиться.

В конце концов, какая разница. Он улыбнулся и сбросил с себя простыню.

- Да, ещё одно, сынок. Я ведь не всегда буду старой.

- Да, мама... ты всегда будешь молодой... - после секса Том расслабился. В голове крутилось только одно: он жив, всё остальное подождёт.

- Нет-нет, Томми... Понимаешь... у меня есть дочь. Ну, ты знаешь, Линда-младшая. Когда я стану старенькой, я воспользуюсь ей. Доктор Джонс сделает операцию...

- Ммммм. Да? Мама, а чья она дочка? Ты что-то говорила про биологический барьер...

- А, тут всё нормально. Ты мой сын, а она - твоя дочка. Я сделала её от тебя... помнишь, когда мы стали... жить вместе... я быстро зачала... тебе ещё не нравилось, что я хожу с большим животом. Но нам это совсем не мешало, верно?

- А, вот как... Я всё думал, неужели от папы?

- От Хоукинга? Нет, что ты... Он же был старенький. Бедный старик, он так мечтал попробовать меня после операции...

- А этот доктор Джонс?.. он хороший хирург?

- Это учитель доктора Ходивалы. Он великий нейрохирург.

- Но... он же, наверное, старый? Он доживёт?

- Ну конечно. Он же... он имплантант. Ходивала его сам оперировал. Теперь он живёт в новом теле. Операция была нелегальной, правда. Так что теперь ему приходится учиться в медицинском колледже, как обычному студенту. Да ты про него знаешь. Это Сид.

- Мой... мой старший брат?

- Ну, можно сказать и так. Когда я его родила, я была совсем девочкой... Ох, милый, иди ко мне...

- А от кого ты его родила?

- Ну какой ты смешной. От доктора Джонса, конечно.

- Ммммм... Ты говорила, что пятидесяти процентов близости ДНК недостаточно... Мама, я чего-то не понимаю...

- Ну... там было больше... это старые дела... в общем, старик Джонс мой отец. А Ходивала брат. Нейрохирургия - это вообще семейное дело, нужно вырасти при операционной, чтобы достичь мастерства... Ох, надеюсь, что он не догадается, что это я убила братца. Хотя не должен...

- Господи, как всё это сложно. Мама... А как же ты будешь оперироваться? Нелегально?

- Как получится. Но, скорее всего, легально. Ты же теперь Отец семейства. Если Билль о Нравственности не отменят...