Екатерина Беспятова - Вот вам и первое апреля

— Для тебя, можно все.

Я подавилась словами «а че дверь не запираешь?» и изумленно посмотрела на китайца. Что значит его «для тебя»?

— Для меня? — прошептала я, голос отказался работать на полную мощность.

«Дяденька» ухмыльнулся и промолчал, а я пыталась переварить эти четыре слова. Всего четыре, а в голову не укладываются.

— Для меня? — снова прошептала я.

— Для тебя. Я вижу, ты не можешь понять, почему? Не буду уж так сильно над тобой издеваться. Еще понапридумываешь, что ты какая-то особенная — на этих словах я смутилась, так как подобная мысль мелькала у меня в голове, — хочу тебя разочаровать, таких как ты полным-полно.

— Тогда, почему я? А не какая-нибудь другая девчонка?

— Ты первая попала в эту ловушку.

— А второй раз тоже я смогла пройти, а ведь много людей заходили вместе со мной в магазин … Стоп. Ловушку?

— Да-да ловушку. Ты не ослышалась. А второй раз, лабиринт может работать только с одной жертвой, а начал он с тебя, только ты каким-то невероятным образом сумела выбраться из него.

Я была на грани обморока. Настолько страшно мне никогда не было, я еще не поняла, как лабиринт работает, но, то, что ничего хорошего не будет, я уже поняла. Прощайте мама, папа, братишка, я вас всех люблю. Я ненавижу первое апреля!!!

— Жизнь порой не справедлива, так что не обижайся, лучше иди поспи, кровать за этой стеной, просто нажми на вооон ту вазу и проход появится.

И я действительно пошла спать.

***

Выспалась я замечательно. Но что-то в последнее время много я стала спать. День еще не закончился, а я уже в третий раз ложилась. Дааа…

Проснувшись, я с удивлением рассматривала потолок, никогда не подозревала, что он у меня в комнате такого иссиня-черного цвета, а еще с него свисаю сталактиты (или сталагмиты, всегда их путаю). Минут пять я тупо пялилась в потолок, пока не вспомнила где я нахожусь. Я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть время, и с удивлением обнаружила, что его нет в сумочке. Я еще раз проверила сумку и, не выдержав, вытряхнула ее содержимое на кровать. Но телефона там не было. Но я точно помню, что я брала его с собой. Не могла же я его потерять. Или могла? Нет, я точно помню, что светила им под ноги, и уж точно я его никуда не могла деть. Обидно. Но обидно не то, что телефон потеряла, а, то, что придется ходить по подземелью в полной темноте. Ладно, возьму у китайца какой-нибудь фонарик, наподобие того, что он дал мне в прошлый раз. Кстати, а куда я дела тот фонарик? Ааа вспомнила, я его тогда на входе оставила.

Я потянулась и вылезла из кровати. Ученный не соврал, что за стеной кровать. Правда, кроме нее здесь ничего и не было. Обстановка точно такая же как и во всем лабиринте, разве что слизи нет на стенах, да и крыс. Всю обстановку можно описать так: темно, темно, темно, кровать, темно, темно. Жутко здесь, как в склепе. Брр, еще и ХОЛАДНА. Ладно, ладно, холодно.

Потихоньку я прокралась обратно в лабораторию. Китаец что-то делал около странного прибора, очень сильно напоминающего банальный компьютер. Только без клавиатуры, мышки и колонок, а системный блок был намертво приварен к монитору. Я с трудом подавила детское желание подкрасться и неожиданно заорать ученному в ухо, мало ли как он себя поведет. А в клетку я больше не хочуууу. Поэтому я тихонько кашлянула, пытаясь привлечь внимание этого мужчины. Но он меня не услышал. Я кашлянула погромче. Меня ОПЯТЬ не услышали. Я кашлянула очень громко. Но МЕНЯ НЕ СЛЫШАТ! Обииидно. Но тут мне под руку попал какой-то странный железный шарик. И что, что железный раз этот китаец меня не слышит, то … он сам виноват! Я посильней замахнулась и кинула шарик прямо в спину китайцу. Но… не долетев каких-то десять сантиметров, шарик словно наткнулся на невидимую преграду и полетел обратно, в мою сторону. Я завизжала и побежала прятаться за «штуковину, напоминающую компьютер». И в этот момент меня ЗАМЕТИЛИ. Китаец обернулся и так равнодушно сказал, что меня передернуло:

— А, это ты.

Кошмар, да?

— А ты кого ждал? Динозавриков? — да-да я вспомнила тех монстров, от которых мне однажды пришлось убегать.

— Нет. Они придут позже. Сядь. — Ну ваааще. Сказал, как отрезал! Я даже не знала, что ему сказать. Так и стояла с глупо открытым ртом, пока не почувствовала, что это малость неудобно.

— Слушай, а как мне домой вернуться-то? — спросила я минут через десять.

— Никак. — Дааа, разговорчивым его не назовешь. Все стоит около «компа» и делает там что-то.

— Как это «никак»? Мне домой надо. — я обиженно надула губки

— Я же тебе говорил, что ты попала в ловушку, Лабиринт — это живое существо, а как любому живому предмету ему надо кушать. Вот он и питается душами тех, кто сюда попал, понемногу убивая их. Иногда ему становится скучно и он развлекается тем, что наблюдает, как за его жертвой гоняются динозавры, крысы и цвупики. Цвупики — это животные, телосложением напоминающие крысу, но они еще покрыты огнеупорной чешуей и с очень пушистым хвостом, наподобие хвоста белки. В общем, обычно через пять лет лабиринт полностью съедает жертву. Радуйся, тебе осталось немного, ты тут уже три года. А, да, совсем забыл сказать, не пытайся убежать, Лабиринт тебя не отпустит.

— А тебе осталось, наверное, еще меньше чем мне? Не бойся, вдвоем не так страшно, да? — попыталась успокоиться я, успокаивая китайца. Но тот, услышав мои слова, просто напросто заржал.

— Дура ты, мне Лабиринт ничего не сделает. Я его хозяин. И всегда выбираю ему жертву пожирнее, вот тебя, например.

— Пожирнее? Где ты тут жир увидел? Я очень стройная, я два года в фитнес зал хожу! А ты, ты!!!

— Женщины, — вздохнул китаец — почему вы всегда только о внешности думаете? Я же гово…

— Зато тебе бы не помешало о внешности подумать! — перебила я.

— Молчать! Я тебе говорил о объеме души, но увы, священников сюда не загонишь, и приходится ловить вот таких наивных дурочек.

Я как могла храбрилась и до последнего верила, что это всего-лишь сон, но последнее замечание сдуло с меня всю спесь. Я поняла, что это все правда и что, я больше никогда не окажусь дома. Но как смеет этот индюк что-то за меня решать, а тем более жить мне или нет. Ярость заняла все мое сознание, и я сделала то, на что я никогда бы не решилась в нормальном состоянии. А именно, я взяла в руку тот самый железный шарик и с такой силой кинула в этого вредного ученного, что едва не вывернула себе руку. Шарик опять отскочил от ухмыляющегося китайца и попал прямо в его «компьютер», тот сначала заискрил, а потом… нет не ворвался, он просто загорелся, и прежде чем пламя попало на уже взрывоопасные приборы, я услышала как ученный заорал, что-то типа этого: