Виктор Кувшинов - Пирамиды Астрала

Мы договорились, что я организую печеного лосося и еще некоторые закуски. Славка предложил сходить на щуку. Неожиданно в план пикника «влезло» новое и весьма приятное обстоятельство:

- Слушай! Сейчас же еще глухари токовать должны! Давай, как в детстве, съездим на ток ночью! Как он у вас, еще «жив»? – вспомнил я.

- Даже не знаю – давно не был, но глухаря той осенью спугнули, когда за грибами ходили, - раздумывая, проговорил Слава.

- Все! Заметано! Днем наводим порядок на даче, а ночью на ток, - не дал я ускользнуть идее. – А на щуку и днем в воскресенье успеем, с острогой!

- Договорились! Таше, тоже наверно интересно будет ночь в лесу провести, - согласился приятель.

Я выключил связь и сидел еще несколько минут, обдумывая планы на выходной. Из задумчивости меня вывел писк таймера, установленного подавать сигнал каждый час. Было время брать кровь на анализ препарата в плазме. Песик продолжал спать, не реагируя на проводимые мероприятия, а энцефалограмма по-прежнему была на нуле, кроме вегетатики. Да, без Славиного совета тут не разобраться - такие прямые линии были похожи на состояние, по крайней мере, частичного омертвления мозга.

«Господи!» - вдруг вспомнил я: «Я же могу повысить чувствительность прибора в тысячу раз!» Я тут же бросился к энцефалографу, отключил электроды с вегетатики, чтобы не зашкалили, и вывел чувствительность сразу на максимум. Кривые сразу ожили, но, все равно, колебались только слегка – близко к фоновому уровню. Примерно в десять раз меньше обычно записываемой кривой. Что означало почти в десять тысяч раз слабей, чем при обычной активности мозга. Видимо, пульсирующая кровь, отголоски вегетативых центров и основные жизненные процессы все же «фонили». И все же, теперь можно было сказать, что мозг был жив. Я опять уселся обдумывать новые факты в полной тишине лаборатории.

К реальности меня опять вызвал второй телефонный звонок. Это был уже Федька. Видимо, жаждал обсудить планы на выходные.

- Привет Барабас! – приветствовал я его старым школьным прозвищем.

- Привет биолух! Ну что, рвем когти к Славке на дачу?!

- Что, уже звонил? – констатировал я. – Еще как рвем! С провиантом и выпивкой договорились?

Оказывается, приятели уже воплотили мою задумку про глухарей в конкретный и проработанный план. Федька на своей Ниве заберет меня и после встречи на даче провезет всю компанию прямо до тока. Однако от приятеля не ускользнул факт моего странного времяпрепровождения:

- А ты чего же «запертый в неволе, в темнице сырой?!» - коверкал старые стихи Федька. – Ночью один в лаборатории… не пора ли на прием к психиатру?

- Если к Таше, то я согласен!

- Но она больше психоаналитик, чем психиатр.

- Не одна ль хрень?

- А хрень эту хрень разберет – не у физика об этом спрашивать! – продолжал трепаться Федька. – А и вправду, тебе не надоело над своими блотами с форезами сидеть? Что ты, как молодой, елы-палы?

- Да тут занятненькое дело… Не для молодых да зеленых. Вот на даче вам и расскажу, – я уже принял решение обсудить с ребятами этот феномен. Одному рассуждать над проблемой было как-то и трудновато и скучновато.

- Хорошо, договорились! – согласился физик. – В субботу в одиннадцать я тебя подберу. Пока! Привет мышам!

- Не угадал – собакам! Пока!

Ночь прошла в вялых блужданиях по Интернету, коротком сне на прокрустовом ложе кушетки и кошмарных побудках под пронзительный писк таймера. Только где-то в районе четырех утра при очередном взятии пробы собачка начала подергивать лапой. Я, наспех запаковав пробу, метнулся к энцефалографу – там все зашкаливало! Пришлось срочно перевести чувствительность в обычный режим. Кривые показывали Тэта ритм с быстро нарастающей модуляцией… Альфа… В клетке послышалась возня… Бета ритм! Все! Я кинулся к собаке:

- С добрым утром!

Несмотря на зевание, пес стал радостно лизать мои руки через решетку. Электроды уже слетели с его головы и болтались посреди клетки.

- Сейчас приведем тебя в порядок! - сказал я, открывая «тренажер» и осматривая собаку. – Да ты в прекрасном состоянии и расположении духа!

Было непонятно, кто больше радовался: я или мой подопечный. Дав собаке пить, я прыгнул обратно к энцефалографу, выключил его и сохранил в памяти компа энцефалограмму. «Подчистил» все следы странных ночных занятий в лаборатории и вернулся к собаке. Так… прошло полчаса после последней пробы. Все, сейчас беру еще одну, и отдыхаем!

Пес на удивление спокойно дал взять анализ и я, расчувствовавшись, скормил ему найденный в кофейне кусок булки. Осталось только пожелать собаке спокойной ночи и отправиться спать, что я и сделал.

Очутившись на улице, я понял, что уже брезжит утро, и транспорт не ходит. Какой же я идиот, что не приехал в институт на машине! Она, хоть и старушка, но до работы и обратно довести меня смогла бы. А сейчас мне предстояло тащиться пешком три километра по пустым и гулким улицам города…

Я уже минут двадцать мерил шагами ночной асфальт по направлению к дому, когда заметил в проулке, мимо которого шел, темную фигуру какого-то мужчины. Мой взгляд буквально споткнулся об эту тень. Пройдя мимо, я всем нутром почуял, как он вышел и посмотрел мне в спину. Мои ноги непроизвольно замедлили шаг…

Странно: я продолжал идти по ночной улице, но теперь это уже была совсем незнакомая мне местность. Это не была улица из нашего города… может быть, из какого-нибудь старинного европейского «бурга» с мощеной булыжником мостовой, странными зданиями, выложенными из разнокалиберного камня, но всяко не современного, заасфальтированного до прямоугольной банальности местообитания бетонных коробок.

Поняв, что случилось что-то, явно противоречащее здравому смыслу, я решительно остановился и посмотрел назад. Нет, я не ошибся – там стоял этот сумеречный тип. Но улица не хотела меняться обратно на привычную.

Я реально устал и хотел спать, поэтому никакие шуточки никаких хиромантов не заставили бы меня сейчас отказаться от мысли поскорее очутиться в своей постели. Поэтому я в самом раздраженном расположении духа попер на этого типа. Моя злость только выросла, когда я разглядел снисходительно ухмыляющуюся рожу.

«Я тебе поухмыляюсь сейчас!» - подумал я и сходу напустился на ночного гипнотизера:

- Какого хрена, Вы, «многоуважаемый», испортили такой милый серый пейзаж индустриального города? Что за средневековое безобразие?

- А ты шустрый парень, однако! – еще раз ехидно усмехнулся тип и добавил. – Ты должен прекратить то, чем занимаешься. Обещай мне это, или я не выпущу тебя отсюда! Будешь век по этому мертвому городу бродить.