Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга первая

— То верно, мальчик, а Рэна учила лучших врачей, рождала поэтов, ювелиров, художников.

— Да кому сейчас это надо?! Поэты лижут сапоги контрабандистам, художники подыхают с голода! Это не мир. Это — жуть! Кто осмеливается прямо сказать правду — того в Файми или на виселицу. Средневековье!!!

Да-Деган невольно отметил глухую ненависть, что звучала в голосе юноши. Казалось, этот голос — словно струна, готовая оборваться. Ненависть душила юношу, глухая, слепая, бездушная. Она положила пальцы на горло и не давала даже вздохнуть. Но слез не было. Вместо них на самом дне зеленых глаз горел жуткий диковатый огонек.

— Положим, средневековья ты не видел, — коротко оборвал юношу Да-Деган.

— Положим, — отозвался тот, — и видеть не хотел! А с тех пор как на Рэну нагрянули контрабандисты, так и вовсе тошно. Мало, что контрабандисты выметают все подчистую за сущие гроши, так молодчики Иллнуанари хватают приглянувшихся им людей прямо на улице. Куда они деваются, я не знаю. Но ходят слухи, что Иллнуанари занимается работорговлей.

— Поменьше надо собирать слухи, — спокойно проговорил Да-Деган, чувствуя, как злость начинает вновь ударять в голову, словно хмель.

— Дагги, вы мне не верите! — возмутился юноша. — Но той Рэны, на которой мы с вами жили когда-то, нет. Рэна сошла с ума!!! Нищая, униженная, злобная! Забылось все, что было раньше. Человек человеку стал самым страшным врагом. Вещают разбойников, грабителей, просто недовольных. Могут вздернуть и тебя, если не так посмотришь. По оврагам — непогребенные трупы. Стервятники кружат над городом Да и вообще весь мир похож на осажденную крепость. По улице и днем надо ходить с опаской, а ночью и вовсе без великой необходимости лучше не выходить.

Да-Деган коротко покачал головой.

— Я тебе верю, — прошептал негромко. — Верю, что именно так ты это воспринимаешь. Но повторяю, средневековья ты не видел.

— И видеть не хочу, — отозвался юноша. — И был бы рад, если б действительность оказалась сном. Увы.

— И что ты прикажешь делать? — язвительно спросил Да-Деган, — Сидеть, сложа лапки, и ждать?

— Чего ждать? — тихо проговорил Илант. — Иногда мне б хотелось добыть оружие и перестрелять всю кучку имущих власть. Твари! И чего они добились своим бунтом? Впрочем, что им…! Ох, Дагги, вы так много не знаете. Рэну превратили в ад!

Мужчина согласно склонил голову. Ад! Что ж, будь он настоль же юным, он бы и сам повторил слова Иланта. Но нет, Рэна была еще только преддверием ада.

Невольно всплыло из дальнего грота памяти, в который, словно в дальний чулан, загнал самые неприятные воспоминания. Эрмэ! Закусив губу до крови, он посмотрел в лицо юноши.

— Нет, мальчик мой, — тихо отозвался Да-Деган, — это ты многого не понимаешь. Я видел ад, и я его прошел. Выжить можно где угодно, если есть в этом смысл.

— И что вы собираетесь делать? Не сейчас, так завтра, когда кончатся деньги? Пойдете грабить?

Да-Деган хрипловато рассмеялся.

— Пойду, — ответил твердо. — Но не по мелочи. Должен же быть хоть один человек в этом мире, который располагает крупными активами.

— Деньги есть у контрабандистов и великолепной четверки. Ну, и еще у единиц, что иже с ними.

— Видишь, — отозвался Да-Деган. — Стоило подумать, как ты назвал обладателей средств и даже не возмутился при мысли о грабеже.

— Но вы сошли с ума!!! Вы потеряете голову!

— Илант, мальчик мой, не беспокойся за меня и позволь самому судить о степени своей вменяемости. Лучше расскажи, где кучкуются достойные представители общества контрабандистов.

— Элита гуляет в «Каммо». Впрочем, там же частенько присутствует и рэанская знать. Фешенебельный кабак. Гостиница, ресторан, игорный клуб, а заодно и элитный публичный дом. Там договариваются и о сделках.

— Гляжу, ты неплохо осведомлен.

Илант протяжно вздохнул.

— Кто на Рэне не слышал о «Каммо»?

— Проводишь?

Глаза Иланта взглянули настороженно. В них плескался вопрос, который юноша не посмел произнести вслух. Пожав плечами, он только склонил голову.

— Провожу, — произнес негромко, — раз уж вам голова не дорога. Только не факт, что вы вернетесь живым. Не хотелось бы мне, что б вы туда ходили.

Усмехнувшись, Да-Деган покачал головой. Не факт…. В предупреждении юноши была доля истина. Не так уж доверчивы контрабандисты, чтоб слушать предложения нищего оборванца, сулящего золотые горы. Но и не так глупы, чтоб отказываться от выгодных сделок. Впрочем, он не так много имеет, что б потерять что-то кроме головы.

— Ох, Дагги, — проговорил юноша, — форт вас изменил. Вы раньше не были столь безрассудны.

— Предлагаешь прозябать? — спросил Да-Деган твердо. — Жить, не имея возможности что — либо изменить?

— Контрабандисты голову открутят любому, кто позарится на их имущество. А Ордо с ними спорить не станет, даже если речь будет идти о его дочери.

— Илант, успокойся, — ответил Да-Деган, усмехнувшись, — и ложись спать. Не настолько я безрассуден, что б рисковать головой. Возможно, торговцев заинтересует мое предложение. Они своей выгоды не упустят. Никогда. Но за то я и обдеру их как липку. Ясно?

— Вашими устами мед пить. Но есть одно «но». Вы не знаете контрабандистов.

Да-Деган невольно улыбнулся. Заглянув в растерянные зеленые глаза юноши, весело подмигнул.

— Я бывал на Раст-Танхам, — заметил Да-Деган спокойно.

Пришла очередь улыбнуться Иланту. Улыбка вышла спокойной и грустной. Словно мальчик о чем-то сожалел. Вздохнув, Да-Деган отвел взгляд.

Было много того, что он хранил, как самую страшную тайну — зорко и свято, тая ее даже от близких людей. Былое…. Юность, его юность…. Как сказать, что когда-то он был совсем иным, и отблески огня заставляли волосы полыхать рыжим пламенем. Что когда-то давно он был не рассудочно — спокоен, а дерзок и смел. И не существовало для него границ, и не было замков и засовов, способных остановить. А сколько миров хранили отпечатки его следов! Сколько солнц ласкали его кожу? Сколько женщин любили его….

Было. Все было. Но разве кто, глядя в юное лицо, мог бы сказать, что некогда у него было прошлое, полное сонмами событий и имя известное миллионам? И только улыбка рождалась на лицах, стоило сказать, что когда-то давно… так давно, и он был другим. И улыбаясь, он силился забыть былое. И стать самому себе прежнему — незнакомцем.

— Знаешь, — проговорил Да-Деган, перебарывая воспоминания, — ты спи, Илант. И пусть тебя ничто больше не заботит. Решение проблем я беру на себя.

4

Утро было седым и туманным, но к полудню поднявшийся ветер разметал в клочья серое воинство туч, и с лазурных небес засияло солнце. Оно подарило миру сверкание ярких красок, принесло жгучее тепло и даже на душе от этой перемены стало как будто светлее.