Джек Уильямсон - Прикосновение гуманоидов

— Кира, пожалуйста!

— Мэнсфилд должен был предвидеть, что знание родомагнетики понадобится, если гуманоиды вдруг найдут нас. Он наверняка оставил какую-нибудь запись — во всяком случае, мы надеемся, что она существует. Вот эти-то данные я и разыскиваю.

Кира Сайр встала, собираясь уходить.

— Твой отец считает, что это тщетная надежда. Слишком многое погибло в Черные века. Но нам очень нужны эти знания.

Кет снова всхлипнул и уцепился за нее.

— Мне надо бежать, — женщина наклонилась и поцеловала его. — Я надеюсь, ты попробуешь понять своего отца: он один против всех гуманоидов. У него нет времени на нас с тобой.

Мальчик выпустил ее руку, хотя комок все еще стоял у него в горле. Позже он часто думал, не нашла ли она родомагнитное оружие против гуманоидов, но Кира больше не заговаривала об этом. А Кет не спрашивал, думая, что хороших новостей нет и она не хочет его пугать.

5. Малили

Большая из двух планет звезды Кошка; она и ее спутник, Каи, постоянно обращены друг к другу одной и той же стороной. Малили населена мутантами лелейо, Каи — нормальными людьми.

Теперь, когда у мальчика возникали вопросы, он обращался к Доктору Смарту, новому домашнему учителю-роботу. На день рождения Кира подарила ему большую зеленую коробку, и, когда Кет поднял крышку, появилась улыбающаяся голографическая голова. У Доктора Смарта были седые волосы, розовое лицо и очки с темной оправой, а запрограммировали его, чтобы развлекать и учить ребенка. Доктор никогда не сердился и не обижался, ему можно было задавать любые вопросы.

Первым делом Кет решил узнать про Малили. Робот показал изображение двух маленьких шариков. Шарики медленно вращались вокруг определенной точки в пространстве, светлые с одной стороны и черные с другой.

— Это Каи и Малили, — сказал Доктор Смарт. — Они летят друг за другом по орбите точно так же, как по гораздо большим орбитам следуют Кошка и Дракон. Планеты постоянно повернуты друг к другу одной стороной. Поэтому в каждый орбитальный период, длящийся шестьдесят дней, у нас есть и солнечное, и лунное время.

Приободренный таким обстоятельным ответом, мальчик спросил, как умерла его мать.

— Извини, Кет, — голос оставался все таким же веселым, — нет данных.

— Няня Веш говорит, что ее убили гуманоиды. На Малили есть гуманоиды?

— Извини, Кет. — Розовощекая голограмма все так же улыбалась. — Нет данных.

Мальчик сделал еще одну попытку:

— Расскажи мне о родомагнетике.

— Это мифическая наука, — на сей раз голограмма ненадолго замерла, прежде чем договорить. Когда веселый голос прерывался, улыбка пропадала вместе с ним. — Извини, Кет. Больше данных нет. Хочешь сыграть в шахматы?

Кет шахматы не любил. У Киры и у отца никогда не хватало времени, а няня всякий раз вспоминала ту последнюю партию, которую играла с мужем, и начинала плакать. Доктор Смарт был запрограммирован так, чтобы давать Кету выигрывать каждую вторую партию, но побеждать такую машину оказалось неинтересно.

— Я предпочел бы узнать про лелейо. Кто они такие?

— Это мутировавшая раса. Они физически идентичны людям почти во всех аспектах, но обладают иммунитетом к кровяной гнили. Язык и культура в целом неизвестны, предположительно — примитивны. Может, перейдем к твоему уроку права?

Но его не интересовали ни право, ни математика, ни грамматика. А если Кет спрашивал о чем-нибудь, что ему действительно хотелось знать, у Доктора Смарта никогда не было данных. Мальчик по-прежнему учился, ходил на тренировки. Долгие дни лунного времени под землей текли бесконечно.

Когда наступил радостный день Восхода, Кет всю дорогу из спортивного зала бежал, чтобы приготовиться к экскурсии по снегу. Няня Веш послала его к отцу, в ту самую потайную комнату, куда он заходил только дважды. Кира тоже оказалась там, и у обоих был очень серьезный вид.

— Садись, Кет, — пригласила она.

Он пристроился рядом с ней на кушетке.

— У нас есть для тебя новости, — Кира попыталась улыбнуться. — Надеюсь, они тебя не очень расстроят.

Мальчик с беспокойством глянул на отца.

— Мы уезжаем, Шкипер, — сказал тот. — Возвращаемся в Зону.

— А я поеду с вами? — с надеждой спросил Кет.

Отец только нахмурился.

— Извини, — Кира взяла мальчика за руку, — для нас это тоже очень тяжело. Понимаешь, я так и не нашла тот утерянный секрет, который был нам нужен. Есть лишь один смутный намек в оставшихся записях Мэнсфилда, но толку от этого никакого. Твой отец не смог получить здесь поддержки, и мы надеемся добиться большего в Зоне.

Кет отпустил ее руку, стараясь не заплакать: ему было так плохо, что он почти не слышал их дальнейших слов. Отец станет работать инженером, чтобы семья могла жить. Кира продолжит исследования на старой станции Команды. Она что-то говорила об источниках родомагнитного излучения в джунглях, возможно, связанных с разведкой гуманоидов.

— Это наш последний шанс, Кет. На данный момент мы сможем сделать лишь примитивный детектор — своего рода палладиевый компас, который будет улавливать излучение в джунглях. Но гуманоидов это не остановит, и, когда они явятся сюда с Дракона, мы должны встретить их родомагнитным оружием.

Мальчик все еще боролся со своим горем.

— Я… я понимаю, — прошептал он наконец. — Но как же я?

— У нас есть планы насчет тебя, Шкипер, — отец хмурился, словно его раздражали слезы в глазах сына. — Я говорил с няней Веш, но она собирается уехать в Нортдайк и стать там сиделкой. Нам придется отдать тебя в школу.

— А могу я… могу я стать членом Команды?

— Не думаю, — отец еще больше нахмурился. — Нам неизвестно, когда явятся гуманоиды и будет ли еще к тому времени Команда. Но, даже если так, боюсь, что ты не подходишь.

— П-почему, сэр?

— Член Команды должен быть бойцом.

— Я… — отчаяние овладело им. — Я научусь, сэр.

— Тобой недостаточно занимались, — мрачно посмотрел на него отец. — Няня говорит, что у тебя проблемы со спортом. А Доктор Смарт сообщает, что ты не хочешь играть в шахматы. Похоже, ты избегаешь конфликтов.

— Но ведь это… не потому, что я боюсь, сэр! — Кет спрыгнул с кушетки и попытался гордо выпрямиться. — Мне… мне просто неинтересно побеждать во всяких играх. Я не люблю обижать людей или расстраивать их. Но ведь гуманоиды не люди, с ними я мог бы бороться.

— А что у тебя за проблемы на тренировках?

Мальчик посмотрел на мужественного человека с картины, надеясь, что тот поможет ему убедить отца.

— Наверное, это потому, что я не такой, как все. Я родился на Малили, я не понимаю других детей, а они… — голос его чуть не сорвался. Больше всего ему хотелось сейчас быть таким же твердым и сильным, как Кирондат Кирон! — Они не зовут меня играть, смеются надо мной.