Александр Шалимов - Эстафета разума

- Терапевт...

- Прекрасно, - повторил Морстон, уже без особой убежденности, - впрочем, мне кажется, тут нужен психиатр.

- Почему вы так думаете?

- Знаете ли... - Морстон замялся. - В общем, он был... со странностями. А потом начались галлюцинации...

- В чем они выражались?

- В чем?.. Да так, разное... В его карте написано... Вот, может, Фред скажет, - Морстон кивнул в сторону своего товарища в дымчатых очках, - он жил с Энрике.

- Нет, вначале он был, как все, - возразил Фред, - странности у него появились много позже. Мне кажется, со странностей все и началось. Он очень много работал. Не щадил себя... Сильное переутомление, надрыв, специфика здешних условий. Мозг не выдержал... Что-то там у него "отключилось", и вот результат... После полуторагодового пребывания здесь мы все со странностями...

- Но вы проходили на Земле тщательную проверку, отбор, заметил Кирилл.

- Проходили, - согласился Фред, - а так ли она много значит? Металл тоже проверяют, прежде чем из него построят космический корабль. Каких только проверок не придумали... А сколько аварий в космосе произошло именно из-за усталости металла. А человек? Я слышал, у вас в эту смену тоже один свихнулся.

- Да, действительно, - кивнул Мак, - одного отправляем больным. И, мне кажется, симптомы сходные, хотя у нашего товарища состояние не столь тяжелое. Именно сходство симптомов заставило меня обратиться к вам с вопросами.

- Тут все подробно написано. - Морстон извлек из кармана скафандра большой пластиковый конверт. - Я вручу его вашему медику на корабле.

- Перед отлетом проверялись чисто внешние параметры умственной деятельности, - сказал Фред, - скорость решения задач, число допущенных ошибок, показатели психофизиологической напряженности: частота пульса, данные электрокардиограмм, энцефалографии и еще многое. В определенных пределах по этим параметрам можно судить, достаточна ли мощность мозга каждого из нас для охвата и переработки сведений, поступающих с приборных панелей и даже из окружающего нас мира. Но можно ли по этим чисто внешним проявлениям судить, что в действительности происходит в мозгу человека, решающего ту или иную оперативную задачу или проблему? Где предел информационной емкости мозга, предел допустимых нагрузок, предел прочности как биологической конструкции? Никто этого не знает...

- В чем все-таки выражались странности в поведении Энрике, о которых вы упомянули? - спросил Мак.

- На "поверхности" - в мимике, выражении глаз, интонациях, жестах... Он стал очень раздражителен, резок, "не контактен"; обрывал, когда к нему обращались с вопросами. Он все больше удалялся от окружающих, замыкался в своем "я", как компьютер без обратной связи. Иногда казалось, что он искал и не находил ответа на какой-то мучающий его вопрос. Потом...

- Стоп, Фред, после доскажешь, - прервал вдруг Морстон. Смотри, нас встречает начальник русской станции.

Кирилл, внимательно слушавший американца, тоже глянул вперед. От громады корабля к ним навстречу шагал Бардов, вместе с участниками четвертой и пятой смен.

Американцы явно торопились. Морстон, возглавлявший их группу, отклонил даже приглашение Бардова посетить Базу.

- Отсюда до вашей Базы далековато, - объяснил он свой отказ, - а нам еще предстоит работа па обратном пути. И мы должны возвратиться к себе засветло. У планетолета очень напряженный график. Завтра полетят наши геологи. Да и у вас перед стартом дел немало...

Когда американский планетолет улетел, Геворг сказал Кириллу:

- Рыльце у них в пушку, вот что. Подбросили полутруп и сбежали...

- Объясни свой гениальный домысел.

- Не понимаешь? Все эти так называемые "призраки"... - их работа... А Энрике - морская свинка. На нем отрабатывалась "методика". Теперь концы в воду, особенно если он станет трупом во время полета. На Земле нашим еще придется доказывать, что к чему... И оправдываться, если не довезут.

- Но зачем?

- Что зачем?

- Зачем бы им все это?

Геворг усмехнулся:

- Пока не знаю. Может, позже поймем? Не исключен и примитив: хотят напугать, чтобы мы свернули работы... Наш главный космодром выбран не случайно... И ущелье Копрат подозрительно. Один из самых глубоких разрезов марсианской коры. Там они что-то учуяли, а космодром - удар ниже пояса.

- Чересчур мудро! Подозрительность никогда не благоприятствовала проницательности, Геворг.

- У меня тоже появлялась подобная мысль, - заметил Мак, молча слушавший их разговор. - Потом я ее исключил. Ведь, по существу, "фантом Азария" не угроза, даже не предостережение. Это скорее приглашение, призыв, обещание чего-то... Он способен возбудить любопытство, интерес, но не страх.

- И лишь попутно переворачивает мозги, лишает человека рассудка, - добавил Геворг.

- Это побочные явления, вероятно связанные с излучением, ответственным за сам феномен. Убежден, что найдется способ нейтрализовать их.

- Если мы раньше не последуем за Азарием и Энрике.

- Я отнюдь не утверждаю, Геворг, что опасности не существует, - голубые глаза Мака словно заледенели, - мы ведь понятия не имеем, какие еще излучения, кроме тех, что известны, пронизывают всех нас на этой планете. Может быть, "поле", в котором возникает "фантом Азария", существует тут постоянно. Существует и постоянно воздействует на нас. Подобно радиоактивности - до того, как ее научились измерять; подобно гравитации, наконец, которую мы научились создавать искусственно, хотя понятия не имеем, что она такое. Локальные нарушения неведомого здешнего "поля" - естественные, а может быть, даже искусственные, приводят к возникновению фантомов...

- Все-таки допускаешь искусственные, - усмехнулся Геворг.

- Не исключено, но и не связываю их с нашими соседями.

- Тогда кто?

- Не знаю. Тоже не знаю, как и ты, когда тебя спросили, зачем этим заниматься американцам...

В мозгу Кирилла словно полыхнула молния. Это было как озарение... Мысли понеслись с неудержимой быстротой: "Ну конечно... Искусственное возбуждение неведомого "поля"... Призыв... Обещание... Что за светлая голова у Мака!.. Надо только все хорошо продумать, обсудить с ним... Это, безусловно, путь вперед... Вперед... Но где искать источник сигналов? В космосе? Подо льдами? В глубинах Марса?.."

Кирилл с трудом перевел дыхание. Взглянул на собеседников. Они молчали.

- Ты сейчас выдал гениальную мысль, Мак. - Тот встрепенулся и удивленно взглянул на Кирилла. - Гениальнейшую... повторил Кирилл. - Но сначала скажите мне, если кто-нибудь из вас знает, насколько трудно технически в наших условиях воспроизвести искусственным путем "фантом Азария"? Конечно, не сам фантом, его модель.

Мак недоуменно пожал плечами.

- Модель совсем не трудно, - заверил Геворг, усмехаясь. Нужна хорошая лазерная камера, например, из тех, что применяются при современных киносъемках, но... учитывая особенности здешней атмосферы, несколько видоизмененная.