Евгения Ладыжец - Проект "Диалог"

Алекс слушал и не верил своим ушам. Легкомысленная девчонка, младше его лет на пять, если не больше - и вдруг создала элемент, над которым бились многие светила современной науки? Да быть не может! Тарлоу, уловив его смятение, глухо рассмеялся.

- Полно вам, Алекс! Неужели вы забыли, что ученые - существа бесполые? Среди нашей братии нет гендерного деления. Мы же не в Средние века живем, когда женщина считалась бесправным придатком мужа, не способным на размышления! Ох, Алекс, как же вы еще молоды...

- Мои года - мое богатство, - проворчал пристыженный верным замечанием мужчина и перевел тему. - Откуда она? Больно уж внешность непривычная.

- Говорят, что мать девушки славянка, отец чияндец. Семья Мирако сразу после рождения дочери переехала на родину отца. Потом, уже после совершеннолетия, госпожа Мирако в одиночку покинула Чиянди и поступила в один из университетов Гардарии. Там же совершила свое открытие. К нам перевелась по планетарной программе поддержки молодых ученых.

- Интересная у нее биография. - Алекс вздохнул. Сам он так и не смог побывать в Чиянди. Сначала учился, потом не мог получить визу, а после уже просто махнул рукой и погрузился в работу.

- Поверьте, коллега, она и сама не так проста, как вам показалось.

- Кстати, хотел спросить, почему вы зовете ее госпожой? В Альянсе уже давно отказались от подобного обращения.

- Так-то оно так, молодой человек. Но вы забыли, где она воспитывалась, - укоризненно качнул головой Тарлоу, словно был разочарован недогадливостью своего бывшего подопечного. - Среда накладывает сильный отпечаток на характер и привычки личности. Пока идет адаптация, не проще ли погрузить девушку в зону комфорта? Разве вам так сложно выговорить традиционное обращение чияндцев? Оно, в отличие от европейского, не имеет подчиненной коннотации. "Госпожа" наиболее близкий эквивалент чияндийского "лерхэм". Подчеркивает ученую степень персоны и то, что девушка уже совершеннолетняя, вот и все.

- Убедили, профессор, - досадливо поморщился Алекс, в душе поминая нехорошим словом все межнациональные политесы, пусть и в урезанном виде, но сохранившиеся даже в этом веке. - Госпожа так госпожа. Имя у нее есть?

- Ай-яй-яй, коллега, - глаза профессора смотрели с осуждением. - Алекс, вы же не шовинист! Откуда в вас столько грубости?

- Что...? - начал было возмущаться ученый и вдруг осекся, со стоном рухнув в кресло. Конечно же, как он мог забыть! Чияндцы называли друг друга по имени только в кругу близких друзей или родственников. - Как она, вся такая воспитанная, отучилась в Гардарии? Там же совершенно другая культура!

- Очень просто. - Тарлоу поднялся, с сожалением оставив на столе пустую чашку. - Там у нее практически не было чужих людей. Госпожа Мирако умеет ценить окружающих, за что ее все очень любят. Вам стоило бы у нее поучиться, Алекс. Издалека видно, что вы настроены по отношению к ней беспричинно враждебно. До свидания, коллега.

Алекс с горестным вздохом взъерошил отросшие уже до плеч волосы и полез в сеть. Читать про новую коллегу.

"Руководитель я или нет? - размышлял он, листая страницу за страницей в мировой сети "Terranet". - Тарлоу во всем прав, я придираюсь к совершенно незнакомому человеку. Это, по меньшей мере, глупо. Во всем виноват кошмар. Мне просто надо успокоиться".

Глава 4.

После разговора с Тарлоу о новой сотруднице Академии прошел месяц. Первое октябрьское утро наградило руководителя "Диалога" мигренью и усиливающимся с каждой минутой раздражением. Алекс привычным жестом отправил в рот две таблетки успокоительного, вколол в предплечье кубик обезболивающего и спустился в лабораторный квадрат.

Целый месяц он всеми правдами и неправдами боролся с собой. Новая сотрудница, имени которой, в отличие от большей части коллектива, он так и не узнал, ураганом прошлась по привычному, официально-деловому укладу жизни ученых. По вечерам вместо диспутов люди начали собираться в холле первого этажа - слушать музыку или смотреть фильмы. На обед в столовую стали приносить собственноручно приготовленные блюда, щедро делясь с соседями. Женщины перестали носить свои бесформенные, обезличивающие комбинезоны, неожиданно похорошев в глазах коллег-мужчин. Тем самым побудив уже их заняться, помимо лелеемой науки, собственным внешним видом.

- Тарлоу, ваша новенькая подрывает трудовую дисциплину! - как-то раз не сдержался Алекс, вызвав к себе профессора. - Люди заняты чем угодно, но не наукой!

- Алекс, я бы советовал вам не обвинять коллег голословно, - ухмыльнулся профессор, с наслаждением потягивая кофе. - Гляньте на досуге статистику. Думаю, она вас успокоит.

Алекс глянул. И действительно успокоился, решив, что даже у ученых должно быть свободное от работы время. В конце концов, результаты даже тех исследований, что за последние полгода не сдвинулись ни на йоту, поражали внезапными прорывами и успехами. Все бы ничего, но...

Проклятая девчонка неожиданно стала попадаться ему на пути по нескольку раз за день. Полностью игнорируя деловой стиль одежды, негласно принятый для ношения в рабочее время!

- Тарлоу! Она невозможна! Какой из нее ученый?! - бушевал спустя неделю Алекс, меряя шагами свой кабинет. - Все эти бусики, бантики, значки, ленточки в волосах! Вы видели, в чем она заявилась на последнее собрание Ассоциации? Ах, не обратили внимания? Я вам расскажу! Нет, лучше покажу! Смотрите!

- А что вам не нравится? Вполне себе милый костюм, - хмыкнул профессор, рассматривая изображение на экране. Госпожа Мирако сидела в кресле, поджав под себя ноги, обтянутые симпатичными джинсовыми лосинами. Сверху на девушке красовалась блуза без рукавов, с небольшим декольте и этнической вышивкой вдоль краев. Волосы традиционно заплетены в две косы до лопаток, в которые девушка вплела бирюзовые ленты с жемчугом. - Между прочим, в лабораториях Гардарии нет как такового дресс-кода. А мы не стали оформлять собственный в письменном виде. Алекс, возможно, вам стоит просто объяснить ей, чего вы ждете от сотрудников? Она же новичок!

Алекс взбешенно рыкнул и вылетел из кабинета. Мужчину, привыкшего к строгому соблюдению дисциплины, подобное наплевательское отношение к правилам доводило до кровавой пелены в глазах.

За месяц он основательно подчистил ряды сотрудников, прогнав всех через дополнительную проверку службы безопасности. Со стороны казалось, что молодого руководителя квадрата интересует, насколько лояльны его люди к устоявшемуся политическому строю. Меценаты Академии, узнав о подобной проверке, остались довольны. Бунтарские настроения ученых, не верящих в доктрину Тария, порядком настораживали правительство.