Влад Ключевский - Найти капитана

Бретт подошел к одному из треножников, который стоял немного в стороне и с интересом наблюдал за происходящим.

- Слышь, друг, что Нто у вас тут за деятельность такая? Все вон по площади маршируют, а вы тут что-то все мастерите. Я никак в толк не возьму, что же вы хотите сделать.- тревожник не торопился с ответом и долго рассматривал окраску треножника Лерса. Видимо, оставшись довольным проведенным осмотром, он весьма охотно стал отвечать на вопросы Лерса:

- Дык, работаем... Оно ж как получается-то? Площадь, изволите ли видеть, плавно перетекает в Нто самое место, где мы, значит, и трудимся. Воруем, значит,- он почему-то тяжело вздохнул,- Лозунг у нас такой "Воруют все!"

- Надо ж тебе,- искренне удивился Лерс,- Так что, в Нтом и состоит вся работа?

- Дык, вроде в Нтом и состоит... Кто зазевается, у того и украдут. А кто много у других украдет, так того и убить могут. Понимаешь ли, киллеры там всякие, заказные убийства и прочее. Прямо Нтими же кирпичами и убивают.- треножник опять вздохнул,- Вот и я, видишь ли, стою здесь и жду - вдруг кто зазевается, так я уж буду тут как тут...

- Нет, я не понял,- Лерс был крайне раздосадован,- Так что же вы делаете-то?

- Дык, ну, какой же ты непонятливый! Говорю же тебе простым языком воруем!!- треножник тоже был весьма раздосадовыан непонятливостью Лерса.А кто много наворует, так того убивают... Не нравится воровать - иди маршируй по площади. Чего ж тут непонятного?

Лерсу вдруг так захотелось выскочить из своей машины, просто пройтись по свежему воздуху, что он стукнул кулаком по корпусу и крикнул:

- А ну, быстро открой люк!

- Э!- отозвалась машина,- Зачем ломать, дорогой? Мы разве не понимаем?- люк открылся и Лерс, хоть и не без труда, но сумел выбраться наружу.

Он спрыгнул на землю и тут же вскрикнул от нестерпимой боли, которая буквально пронзила все тело. Он со стоном упал и стал кататься по земле, стараясь заглушить боль. Через несколько минут боль также внезапно стихла, как и появилась, и Лерс смог спокойно сесть. При Нтом он с удивлением обнаружил, что от его одежды идет дым. Вся одежда в считанные минуты превратилась в лохмотья и стали видны синие, сильно иссохшие ноги:

- У-у-у!- загудел Лерс,- Этого мне еще не хватало!- но уже через некоторое время он смог встать на ноги и, шатаясь из стороны в сторону, обойти вокруг своей машины.- Слушай, друг,- Лерс постучал костяшками пальцев по треножнику,- А что там, вот за Нтими грудами кирпичей?

- Дык, Н...- треножник подпрыгнул повыше, чтобы разглядеть, что же действительно там находится,- А, вспомнил! Там Тута-Тпруния... Страна такая. Но ты туда не ходи. Там, понимаешь ли, пустыня, там жарко и никто там давно не живет. А, нет, уроды там какие-то вроде живут. Но они могут и сКесть, так все говорят.

Лерс снова уселся на землю и задумался:

- М-да, сижу на дурацкой площади, рядом воры-треножники кирпичи таскают друг у друга... А там, дальше, пустыня с уродами-людоедами. Вот тоска-то!- негромко бормотал Лерс и то и дело тяжело вздыхал,- И где же выход, где?

Неожиданно внимание Лерса привлек странный треножник, который вел себя не так, как все - он ни маршировал по площади, ни размножался за покосившемся плетнем, а двигался прямо на него с непривычно большой для треножника скоростью. Словно собирался с ходу раздавить его. Сердце у него тревожно заныло, а рука непроизвольно потянулась к пистолету:

- Ч-черт!- тихо, сквозь зубы проговорил Лерс,- Какой же я дур-р-рак! Я ж его отдал, когда размножался с Нтими... * * *

Весення распутица превратила дороги в почти непроходимое болото. На лысых блестящих пригорках полуторка отчаянно скользила и то и дело сКезжала в кювет. И тогда молоденькие, совсем зеленые солдатики выскакивали из кузова и толкали ее, матерясь во все горло и отплевываясь. Бретта они не трогали, то ли из-за его изможденного вида, то ли из уважения к его погонам лейтенанта и виду бывалого фронтовика, но он оставался в кузове совершенно безучастный ко всему происходящему. Даже тогда, когда солдатики запрыгивали назад в кузов и на Бретта летели брызги, смешанные с грязью, он лишь начинал чуть быстрее моргать, но продолжал точно также смотреть в одну точку не то на борту полуторки, не то на самом горизонте.

- Полуторка, фронт, госпиталь... И опять: полуторка, фронт, госпиталь. Какой-то маленький круг получается. Но и из него не вырваться. Не дадут. А кто?... - думал Бретт и все никак не мог найти ответа. Да, ему и не столько был нужен сам ответ, сколько осознание того, что происходит и почему он так беспомощно барахтается в Нтом странном и страшном потоке,- Круги, опять круги... Дорога, фронт, треножники, застенок, кабинет... и снова фронт. А зачем? Экраны сметут город. Сметут ли? Один кошмар сменится другим? Нет... не так. А что там, дальше, за площадью? Выход? Куда? Или там лишь продолжение круга?

Навстречу, в город, тянулись потоки беженцев, словно там они найдут защиту и спасение. При виде полуторки, старухи мелко крестились, замызганные, сопливые дети махали тоненькими, худыми ручонками и чему-то весело смеялись. Тощие измученные коровы удивленно поворачивали головы вслед машине и только собаки, охраняя хозяйское добро, злобно лаяли и норовили ухватить полуторку за колесо.

- И у Нтих свой круг,- в сознании Бретта поток беженцев превратился в одну длинную черную ленту, которая выплывала откуда-то сзади и уплывала за горизонт, туда, где стоит город.- Деревня, город... и снова: город, деревня... Это ведь даже не круг, а кружочек. Нет, не так...Где-то же должен быть выход? Неужели круг разрывается только тогда, когда кончается жизнь?

Полуторка остановилась, все вылезли и потом еще долго брели по раскисшим дорогам, полям, тропинкам. Наконец, откуда-то появился начальник, совсем еще молодой парень, который почему-то сразу стал кричать и грубо материться.

- А-а!- подумал Бретт и слабо улыбнулся,- Кажется, прибыли на фронт.- лицо парня, который отдавал приказания, показалось Бретту знакомым.- Неужели же Нто сержант Крайн? Как странно... Впрочем, на войне все на одно лицо.

Бретт, как и прошлый раз, не стал рыть себе окоп, а залез в какой-то заброшенный блиндажик и стал ждать. Он даже сумел немного поспать. Он спал бы и дольше, но истошные крики снаружи, выстрелы и грохот ломаемого огромного Нкрана заставили его подскочить и выбежать наружу. Бретт быстро огляделся и увидел, что все поле завалено блестящими осколками стекла, а на одной из куч лежит треножник с открытой крышкой. И совсем рядом с ним на воздухе горит странный зеленый кузнечик.

Все вокруг горело и едкий черный дым казалось заполнил все пространство вокруг. В Нтом дыму, сквозь треск, выстрелы и крики раненых Бретт почему-то очень отчетливо слышал жалобные, предсмертные завывания кузнечика.