Джон Кэмпбелл - Забвение

– Космическое пространство, – единственное, что он смог произнести.

– Посмотри, – тихо произнес Рон Тьюл.

Обсерваторию заливала чернота космоса, в которой были разбросаны редкие блестки звезд.

– Это Сьюн подарил мне вместо телескопа. Кажется, теперь я много понимаю. Вот наша звезда, наше солнце Трот. Смотри...

Звезда увеличилась, и теперь в центре обсерватории сияло маленькое солнце. Вокруг вращались семь планет.

– А вот система Рхтс.

Пространство сжалось, а потом взорвалось, оставив лишь одну желтоватую звезду в окружении пяти планет.

– А когда я увидел все это впервые, существовала совсем другая система.

Из тьмы возникла еще одна звезда в окружении планет.

– Это Протор? Почти два парсека! – сказал Шор Нун. –Я и не знал, что у него есть планеты.

– Шор Нун, – голос астронома дрогнул, – мне дано видеть сколь угодно близко только эти три системы.

– И все?

– Да. Все остальное Сьюн закрыл. Одна система – наша. Право видеть другую мы завоевали своим умом, своим трудом. В системе Протора мы никому не помешаем. А до остальных... до остальных нам еще предстоит расти. Помнишь закон Рхтс? Не вмешиваться в чужую историю. А мы еще моложе, чем они были тогда. Пока у нас впереди Протор. Все справедливо.

– Справедливо. Скорее всего, ты прав, Рон Тьюл. Ты понял все лучше всех. Кто такой Сьюн? Ты знаешь? Или догадываешься? Ты сказал – справедливо. Но не с позиции паритян. Наши же друзья от нас теперь отвернулись. Мы просто неудачники, авантюристы... трудно об этом говорить. И все же. Нам не верят. Нас презирают. Здесь, на Парите, прошел год, а мы прожили шесть лет. На корабле у меня родился сын, ему уже четыре года, а его старшей сестре – два! Люди ничего не понимают. Они хотят знать, что заставило нас вернуться! А ты говоришь, что Сьюн поступил справедливо.

– Представь себе, что я попал на Париту с отдаленной планеты. Я – дикарь, моя раса только-только подходит к пути, ведущему в цивилизацию. Мы еще не знаем огня; так скажи мне, Шор Нун, какие мне нужно взять палки, чтобы добыть огонь трением? Обе должны быть твердыми? Или одна из более мягкой древесины? Как мне получить огонь?

– Ну, как... чиркнуть спичку или взять тепловой... Нет, Рон Тьюл, я представляю себе все это очень смутно. Мы забыли, что и как делали десять тысяч поколений назад. Я не могу вернуться на твой уровень – уровень дикаря. Я все забыл.

– Шор Нун, – сказал астроном, – это больно, это очень больно сознавать, но мы – всего лишь дикари в звериных шкурах. Первобытные люди, которым хотят добра, а они думают, что им желают зла. Парита и Рхтс. И ничего с этим не поделаешь. Терпение и время – единственное, что нам нужно.

– Наверно, ты прав, Рон Тьюл. Ничего другого не придумаешь. – Сьюна не интересует то, что интересует нас, он живет в космосе. Атомы для него не более, чем детские игрушки, город забавен, как города малышей, построенные из песка. Его народ вырос и забыл детские увлечения. А мы всего лишь учимся ходить. Пройдет время, и мы тоже станем взрослыми.

Вдруг астроном и командир замерли.

– Да. Обязательно, – услышали они знакомый негромкий голос Сьюна.

Рон Тьюл вздохнул. Тоска разлуки останется с ним до конца жизни. Он знал это так же точно, как и то, что с ней придется смириться.