Иво Штука - Находка у Белых Камней

Такой вариант хода событий учитель Ворличек одобрил. В нем были встреча, борьба, расставание и далекий голос, через бездны пространства шепчущий мужчинам то, о чем они не должны никогда забывать. Можно придумывать какие угодно версии. Быть может. Охотник на медведей нашел эти металлические предметы подле обломков, валявшихся среди скал уже полмиллиона лет. Акела - это angelus, ангел. Надеюсь, что его не сожрали. Но как ни крути, а брусок очутился на третьей планете солнечной системы, он пел, играл, говорил, оправдывался. Его шепот проникал в сновидения. Охотник, схватив одну из женщин за волосы и, увлекая ее в лес, вместо рычания тоже начал что-то шептать, не только наносил удары, но и гладил. Потом оттолкнул женщину, прогнал ее, а сам нажал выступ на брусочке, вслушивался в этот взывавший голос, устремив взгляд к звездам, и отвечал ему, придумывая новые слова: "Я хотел бы вернуться к тебе, Акела, и к ней, к ее голосу..." Он вытащил серебристо-зеленый нож, ожесточенно вонзил его в землю и все так же, не подымаясь, не снимая руки с ножа, лежал, дрожа от ярости и тоски.

"Ладно, - говорил себе Ворличек, - кости Охотника я отправлю сегодня в Академию вместе с топором, медвежьими зубами и ножом, но брусок им не отдам, даже не подумаю. Представляю себе, как они стали бы записывать этот шепот на магнитофон, пускали бы его замедленно, по словечку, туда и обратно, потом ускоряя темп, как выясняли бы сочетание гласных и согласных, их ритм, искали бы математическое выражение взаимоотношения тонов и мелодии, как разложили бы все на составные элементы, превратили бы эту фразу в пятьсот шестьдесят звуков длительностью в тысячную долю секунды, и никто бы уже этой фразы не расслышал, никогда и никто не увидел бы в этих осколках первоначальной статуи, не услышал бы голоса женщины, шепчущей через чудовищные пропасти пространства, через гигантские сугробы времени, шепчущей тихо и горячо... А я хочу к ней вернуться". Брусочек остался в футляре от старой батарейки, в самой глубине ящика письменного стола. Ради него Ворличек сочинил новый вариант своего рассказа, чтобы не проговориться никогда и ни перед кем, даже во сне. Он казался себе человеком, изменяющим жене. Но любовница должна стоить такого риска, усилий, душевных сил, и тело ее должно быть незабываемым. "Я хочу каждый раз, прикрыв глаза, увидев вздувающийся от ветра занавес, представлять себе, как выглядит та, которой принадлежит этот голос; я молился бы на нее, как на деву Марию, или бежал бы от нее... Но голос у нее молодой, красивый и тихий, значит, и сама она тихая, прекрасная и молодая... Я схожу с ума", - говорил себе Ворличек, но говорил это с радостью, открывая ящик, нажимал выступ на бруске и ждал, что вот-вот снова услышит желанное. Он не ходил в кино, не смотрел телевизор, не показывался на людях, и соседи уже начали перешептываться. Наш учитель, мол, пишет стихи, иначе зачем ему запираться в одиночестве, а может, он спятил, а может быть, пишет оперу или страдает из-за какой-нибудь женщины? Соседи были недалеки от истины. То, что происходило с Ворличком, напоминало стихи, музыку, безумие и кипение крови из-за женщины. Загляните в его окно, посмотрите, как он сидит и смотрит в пространство, словно прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу, словно отвечая кому-то.