Майкл Кассат - Последний апостол

Только когда они оказались в воздухе, пробиваясь сквозь облака подступавшего с Мексиканского залива шторма, Чак нарушил обыкновенное для себя радиомолчание:

– Пятьсот миллионов лет.

– Чего?

– Пятьсот миллионов лет тому розовому кораллу, который мы обнаружили в котловине Эйткен. Загадочному объекту, который мы с тобой нашли на Луне и продержали столько лет в тайне. Ему пятьсот миллионов лет.

– Не слишком большая древность по лунным стандартам. По последним сведениям старушке четыре миллиарда лет. Или… пять.

– Джо, этот коралл с Земли.

Благодаря многочисленным связям и обходным ходам Чак сумел испытать образцы в трех разных организациях. Возраст, состав, датировка – все испытания дали один результат: подобный материал можно было найти на дне земного моря пятьсот миллионов лет назад.

Сама информация эта ничего не изменила – Альфа и Омега как и прежде хранили молчание, – однако дала ход дискуссиям между Апостолами. За последовавшие три десятка лет собственными усилиями и в беседах с Визионером, Акулой и Пилотом, Джо сумел разработать концептуальную модель созданий, способных оставить розовый коралл в котловине Эйткен.

По меньшей мере амфибии, возможно, даже чисто водные существа.

Земля за пять сотен миллионов лет до Христа – эта вот сине-белая сфера, которую видишь с Луны, – была совершенно неузнаваемой: континенты на ней теснились друг к другу, образуя суперконтинент Гондвану. Нынешняя Антарктика была свободна от льдов, и возможно, даже являлась родиной этих существ.

Впрочем, цивилизация, достаточно развитая, чтобы произвести хотя бы один полет на Луну, по логике, должна располагать чем-то большим, нежели наличие просторной поверхности суши.

– Почему ты так решил? – спросил Акула. – Какие у тебя основания для подобного заключения?

Визионера в большей степени смущало отсутствие свидетельств существования цивилизаций в далеком прошлом Земли. Здесь Пилот обнаружил неожиданно глубокие познания в области археологии и геологии:

– Какая часть нынешней суши, которую можно видеть и раскапывать, находилась над поверхностью воды в те давние времена? – И прежде чем Визионер успел предложить приблизительную оценку, проговорил: – Менее пяти, а может, всего два процента… если вообще не ноль.

– Так что если пять процентов территории, населенной этим коралловым народом, сейчас находятся на суше, искать их придется, быть может, в Андах или посреди пустыни Такла-Макан?

– А то и в Албании, – под общий хохот предположил Акула.

– Мы находим следы прошлых цивилизаций во многом потому, что копаем там, где они жили. К тому же возраст этих цивилизаций не превышает десяти тысяч лет.

– Однако динозавров находим, – с обычным для себя упрямством заметил Визионер (выходец из фундаменталистской семьи, насколько помнил Джо).

– Случайно, – заметил Джо. – Кроме того, когда жили самые старые из динозавров? А это кембрий, начало палеозоя.

– Как минимум, – согласился Акула.

– Однако мы обнаруживаем ископаемых, когда о динозаврах и речи не было. Правда, все они очень маленькие. Но ведь должны же быть какие-то признаки, черт, ну не знаю что… может быть, горшки? Или что-то вроде вилки? Аналог нефтяной вышки или даже храма?

– Я тут сделал кое-какие выкладки, – заметил Джо. – Помните, что говорил Хайнлайн: «Поверхность Луны равна поверхности Африки. И наши миссии обследовали только окрестности Кейптауна».

– Если предположить, что коралловый народ обитал в Антарктике, явно слишком небольшой для него, то мы успели порыться в земле лишь на территории меньшей, чем занимают «Восток», «Берд» и еще с полдюжины полярных станций: всего около сотни квадратных миль.

– Однако в итоге все это – вопрос веры. Слишком скудна основа для предположений…

– Один образец? Конечно, но если взять эту скудную основу и как следует накачать ее…

– …получается свидетельство того, что земляне посещали Луну еще за полмиллиарда лет до вас обоих.

– И всех прочих. – Акула не упускал возможности напомнить собеседникам о том, что программа «Аполло» является именно программой, а не отдельным событием, подобным перелету Линдберга.

– Я полностью удовлетворен данным заключением, – проговорил Визионер. – Что делает эту находку эпохальной! Подобной находке Ноева Ковчега или части Истинного Креста! Почему не предать ее гласности?

– Потому что мы с Чаком так и не можем понять, как она повлияет на всю космическую программу. – Джо простер свою руку к Акуле. – Шаттл летает, космическую станцию строят, планы исследований Луны уже нашли свое воплощение на чертежных досках.

– В данный момент все прекрасно! Это как если тебя, находящегося в прекрасной форме, вызывают к врачу – лучшего впечатления ты просто не можешь произвести, только худшее.

Упоминание об авиационных медиках, особенно в отсутствие Доктора, решило вопрос. Джо почти поверил этому.

Летчик умер от опухоли мозга в Сиэттле в 1994 году.

В апреле 1998 года Джо, явившийся в Хьюстон на очередное обследование, заглянул в гостиницу «Кингс-инн», находящуюся прямо у ворот Космического центра имени Джонсона. На телефоне в его комнате моргал огонек, сигнализировавший о послании Чака – старого доброго Альфы, – приглашавшего Омегу, то есть Джо, сегодня заглянуть к нему домой.

За время всего знакомства Джо никогда не бывал в гостях у Чака. Оба не ощущали потребности: Джо полагал, что успел навидаться с ним на две будущие жизни.

Альфа и его третья жена Лори занимали апартаменты с тремя спальнями в доме, находившемся в устье так называемого Чистого озера (во-первых, далеко не чистого, и, во-вторых, отнюдь не озера) в огороженном доходном доме, принадлежавшем Акуле.

Несмотря на летный мундир и авиационное прошлое, Альфа увлекся парусным спортом и купил сорокафутовый шлюп, которому дал имя «506». После подобающей случаю выпивки и раунда морских историй они отправились в море.

Сразу же стало ясно, что, будучи природным авиатором и астронавтом, Альфа являлся абсолютно сухопутной крысой. Джо, естественно, выглядел ничуть не лучше, поскольку предпочитал воду или в бассейне, или в виде кубиков для коктейля. Единственное его преимущество заключалось в том, что на роль моряка он не претендовал.

После долгой и безуспешной возни с парусами и снастями «506» направился по выходящему в залив судоходному каналу на машинной тяге. Мимо пролетали настоящие моряки, белые паруса хлопали на ветру, капитаны с ехидцей салютовали – пока им не удавалось прочесть название на борту яхты и заметить, кто управляет ею. Тогда почтительно поднимались пивные бутылки, а девицы принимались энергично махать руками.