О Эйриксон - Изгнанник с Серых Равнин

Поразмыслив некоторое время, король снова уставился на голову Зольдо и недоверчиво переспросил:

- Так ты бессмертен?

Голова помрачнела.

- Да, мой король. И я пришел к тебе предложить сделку: жизнь за жизнь, смерть за смерть.

- Как это?

- Ты сам сказал: у каждого есть своя смерть. Есть она и у меня, только мне ее не достать. Я хочу, чтобы ты нашел мою смерть.

- И что же потом?

- Когда я умру, чары развеются и королева проснется.

- Да? - Конан недобро усмехнулся. - Ты уже солгал, когда назвал себя бессмертным: если у тебя есть смерть, то твоему бессмертию - грош цена.

- Ты мне не веришь? - удивилась голова.

Конан яростно оскалился.

- Кром, владыка Могильных Курганов, пошли мне терпение! Почему это я должен тебе верить? Тебе, отродье Нергала?

- При чем тут Нергал? Я тебя не обманывал с самого начала. Я сказал тебе, что пришел обокрасть тебя - сделал это: я украл у тебя королеву. А теперь я тебе говорю, как ты можешь ее вернуть, в этом есть и моя выгода. Я - честен!

- Ты - кусок протухшей мертвечины! Ублюдок, который тайком пролез в мой дворец, чтобы добраться до ни в чем не повинной женщины! - заорал Конан, стискивая огромные кулаки.

Зольдо нахмурил брови.

- А что мне было делать? - глухо проговорил он. Выполнить мое условие в силах только ты... только ты, и никто больше.

- Кто тебя это сказал? - вскинулся король.

- Пелиас, - отрезала голова.

- Ладно, - Конан покачал головой, - я верю тебе в том, что моя супруга жива - в это я просто хочу верить. Другого выхода у мен нет. Я отправлюсь к Пелиасу поутру, твое тело останется скованным в темнице, а ты, огрызок, в мешке отправишься со мной, как залог своих собственных слов.

- Не стоит этого делать, король. Ты ведь можешь потерять меня по дороге, не так ли? И нужно ли понапрасну терять столько времени на поиски? - попытаться возразить голова. Проще послать гонца к Пелиасу и подождать, пока он не прибудет.

- У тебя, видно, через шею вытекли все мозги, сморщился Конан. - Вряд ли Пелиас покинет свое логово, даже ради удовольствия лицезреть тебя разделенным на две части. Паллантид! - гаркнул он.

Командир Черных Драконов безмолвно вырос на пороге. Конан ткнул пальцем в неподвижный сверток на полу опочивальни.

- Тело отнести в темницу, - приказал он. - Сетей не снимать. Заковать в цепи и приковать к стене. Поставить охрану. Глаз не спускать.

- Слушаюсь, государь. - Паллантид замялся. - Государь...

- Что еще? - нахмурился Конан.

- Может, стоит сообщить графу Просперо...

- Ты прав, - кивнул король. - Распорядись, чтобы послали за графом. Он мне понадобится. Да, и прикажи принести мне крепкий ларь - с замком и ключами.

Паллантид, отвесив еще один поклон, шагнул вперед.

- Ты куда? - брови Конана снова сдвинулись.

- Я отнесу тело сам, господин, - ответил Паллантид. Палач - немой, не проболтается, а лишние слухи нам ни к чему.

Конан озадаченно почесал в затылке.

- Похоже, я тебя недооценивал, - произнес он.

Паллантид лишь пожал плечами, затем, взвалив тело на плечо, покинул королевскую опочивальню. Конан пристально смотрел ему вслед.

- Киммериец, - позвала голова со стола, - ты недооцениваешь своих слуг, но переоцениваешь себя. Садись и слушай! А выслушав, немедля посылай гонца за волшебником. Пелиас приедет, не беспокойся.

Глава 4. КОРОЛЕВСКИЙ СОВЕТ

Граф Просперо, полководец и правая рука правителя Аквилонии, нашел своего владыку в опочивальне королевы Зенобии.

Графа поднял с постели запыхавшийся нарочный, принесший в тарантийский дворец Просперо записку Паллантида, командира Черных Драконов, королевской гвардии. Король призывал графа к себе. Срочно.

Просперо, известный мудростью и опытом, не стал гадать, что заставило короля вытащить его ночью из постели. С таким владыкой как Конан, придворным и рыцарям спокойная жизнь не грозила - что, впрочем, устраивало графа гораздо более, чем дворцовые интриги; он был с Конаном с самого начала его правления и делил с ним все превратности судьбы. Итак, граф покинул ложе, спешно оделся и направился во дворец, где его встретил Паллантид. Брови Просперо полезли вверх, когда командир Черных Драконов сообщил ему последние новости. Граф рассеяно коснулся украшенной драгоценными камнями рукояти меча, когда Паллантид упомянул о чарах, поразивших Зенобию, нахмурился, но не сказал ни слова.

Дурманящий аромат благовоний ударил в ноздри графа, когда он вошел в покои королевы. Хоть Просперо и был подготовлен рассказом Паллантида, все же вид Зенобии, лежащий на украшенном ложе в богатом траурном платье, заставил его вздрогнуть. Вокруг ложа в курильницах дымились благовония; облаченные в цвета скорби девушки-прислужницы глазами, полными слез, смотрели на короля, замершего посреди зала.

Граф закашлялся, когда клуб дыма из курильниц попал ему в горло. Король обернулся.

- А-а, Просперо, - мрачно прогудел он, увидев графа.

Просперо с тревогой отметил, что король одет по-походному.

- Я поторопился, сказав о смерти Зенобии, - продолжал король, - а теперь ничего не могу поделать с этими глупышками. Им бы радоваться тому, что королева жива, а они только молятся, плачут да таращат глаза - со страху, что я совсем рехнулся. И кого только Зенобия себе выбрала... Я еще раз повторяю, - снова обратился он к девушкам, - траур убрать! Королева жива. Она спит. Ясно?

Одна из прислужниц испуганно закивала.

- Ну, слава богам, - король повернулся к Просперо. Пойдем, граф, нам есть о чем потолковать.

Тот на шаг отступил, пропуская Конана вперед. На пороге киммериец еще раз бросил через плечо девушкам:

- Траур убрать! Я зайду и проверю. Сам! - И, провожаемый напуганными взглядами, вышел.

Просперо последовал за ним.

Конан широкими шагами двинулся вперед. Граф пошел рядом.

- Паллантид рассказал мне многое, но, видно, не все, произнес он и спросил: - Что значит твой наряд, Конан? Надо готовить войско?

- Войско? - Из широкой груди у короля вырвался вздох. Нет, войска не надо.

- Почему?

Удивленный возглас Просперо вызвал у короля мимолетную гримасу.

- Я расскажу тебе остальное, - пообещал он. - И покажу нечто.

В знакомых покоях, увешанных оружием, где графу приходилось бывать частенько, он увидел кое-что новое на дубовом столе находился небольшой крепкий ларец, окованный бронзовыми полосами. Король снял с пояса ключ и отпер ларь.

- Взгляни, Просперо на этот кусок говорящего мяса, Конан откинул крышку ларца.

Просперо осторожно заглянул внутрь, и перед его взором предстала отрубленная человеческая голова. Она смотрела на графа широко раскрытыми желтыми глазами; светлые волосы, обрамлявшие ее, были перемазаны сажей.