Вадим Громов - Пешки Сдвига

- Сиди, герой-одиночка... От тебя сейчас толку - как от снеговика без морковки, в женском монастыре. Сиди, читай свою фентезюгу. Без тебя решат, что делать. Понадобишься - позовут.

Их пост находился на стратегически незначительном направлении; с этой стороны, едущие и идущие по своим делам - появлялись редко. После происшествия со "стилягой" прошёл только нагловатого вида субъект из соседнего Замурино, находящегося с десяти километрах от Суровцев, и представляющего собою вовсе уж крохотное поселение с двумя сотнями человек. Заверив дозорных, что он человек мирный, и в Суровцах пробудет не дольше, чем до завтрашнего утра. На вопросительный взгляд Алмаза, Лихо махнула рукой - "пропускай, стерильно". Хмырь протопал мимо, слегка боязливо косясь на Лихо (определённо наслышан был, стервец!) - и скоро скрылся в глубине посёлка.

- А я читал, что до Сдвига... - Открыл рот Книжник, которому наконец-то надоело пребывать в роли оскорблённого рыцаря, и захотелось простого человеческого общения. - До Сдвига на каждого человека приходилось...

- Тс-с-с! - Лихо сделала знак замолчать, и Книжник послушно заткнулся, закрутив головой, пытаясь определить, что же вызвало такую реакцию блондинки. Через несколько секунд всё стало понятно.

- ...гите! - донеслось со стороны лесного массива, находящегося примерно в трёхстах метрах от Суровцев. - ..орее!

Из леса показались две человеческие фигуры, старающиеся передвигаться как можно быстрее. Что получалось очень плохо, по причине того, что один - почти тащил на себе другого.

Алмаз вскинул "Калашников", в оптику рассматривая очень небыстро приближающиеся фигуры. Опрометью бросаться на помощь никто не спешил. Зуб на Суровцы имело изрядное количество всякой погани, и не факт, что это не был просто манёвр, с помощью которого население посёлка пытаются сократить на четыре единицы. Из чистой сволочности. Прецедентики бывали, чего уж там...

Шатун напряжённо таращился в бинокль, тоже пытаясь определить степень того, насколько правдивой выглядит ситуация. Судя по его молчанию, ничего подозрительного он пока что не находил.

- Помогите, мать вашу! - Заорал тот, который передвигался на своих двоих, стараясь прибавить шагу. - Загнёмся же, падлы!

- Герман! - В сидячем положении подпрыгнул Книжник, вмиг растеряв весь налёт взрослости, который он пытался сохранить, пребывая в обществе "неразлучной троицы". - Это Герман! Да что вы сидите-то?! Герман, я иду!

Он соскочил со скамеечки на землю, вознамерившись припустить в сторону двух фигур. Шатун сграбастал его за шиворот, и швырнул в объятия Лихо, привычно поймавшей Книжника на болевой, и усадившей на место. Книжник скривился от боли, но не оставил попыток кинуться на выручку.

- Герман, точно... - Алмаз опустил автомат, и посмотрел на Лихо. Шатун согласно кивнул, и спрыгнул на дорогу со своего лежбища, приняв однозначное решение.

Приглушённо хлопнули выстрелы, Герман, высокий, сутуловатый человек, лет пятидесяти с хвостиком, палил в кого-то пока ещё невидимого для друзей, но наверняка, запредельно опасного. Одной рукой придерживая безвольно повисшего на нём человека, другой он безостановочно жал на спуск своего "Стечкина", с которым не расставался даже в местах общего пользования. Обойма кончилась.

- Шатун, сволочь, давай сюда! - Нешуточно взвыл Герман, издалека узнав приметную фигуру Шатуна.- Там...

Следующее слово заглушили выстрелы Алмаза, начавшего стрелять неожиданно, словно уловив некий предел, при наступлении которого, это действительно надо было сделать.

- Шипач! - Охнула Лихо, увидев то, что выскочило из леска, вслед за Германом. - Шатун, пошёл!

Шипач был гибридом кабана, и ещё какой-то тварюги, прибавившей к звериной мощи парнокопытного торчащие во все стороны, изогнутые шипы длиною сантиметров в десять. Делающие кабана похожим на атакующий кактус. Но даже не шипы делали его опаснее, чем было задумано до Сдвига, а то, что вследствие мутаций, его шкура приобрела поистине пуленепробиваемую крепость.

"Хамелеоны" на груди всех четырёх вспыхнули радужным сиянием, Шатун рванул с места, сокращая расстояние стремительно, невероятно быстро. Двести с лишком метров обычный человек пробегает секунд за сорок-сорок пять. Громила уложился в пятнадцать.

- Первый, у нас тревога! - Взволнованно частила в рацию Лихо, стараясь говорить как можно разборчивей. - Первый, тревога! Нужна помощь, как слышите?

- Помощь идёт! - Незамедлительно отозвалась рация. - Что у вас опять? Два "пешехода"?

- Шипач! - Лихо рявкнула в рацию так, что у находящегося на той стороне неминуемо должно было заложить уши. - И Герман-Знаток, кого-то на себе прёт, как поняли?!

- Ебулдыцкий шапокляк... - Изумлённо родилось в эфире любимое изречение Андреича. - Да что за день такой сегодня! Держитесь, ребята на подходе!

Вслед за первым шипачом, из леса появилось ещё два. Следом за этим последовали два синхронных падения челюстей - Лихо и Книжника. Шипачи никогда не нападали стаей. До сегодняшнего вечера.

Алмаз завалил первого - пули вошли точно, в, наверное, единственное уязвимое место: в глаза. Громадная туша завалилась на бок, по инерции проехавшись по дороге несколько метров. Шатун поравнялся с Германом, перебрасывая его ношу к себе на плечи. Избавившись от груза, Герман мгновенно перезарядил "Стечкина", и яростно начал давить на пуск, сдерживая оставшихся шипачей. Шатун рванулся обратно, к посту.

"Стечкин" Германа замолчал, патроны снова кончились, и на перезарядку времени уже не оставалось. Шипачи несли к нему спятившими бронепоездами, гонящимися за призраком коммунизма. Герман отпрыгнул влево, понимая, что все эти увёртки и финты так же бесполезны, как чтение древнерусских былин во время Всплеска. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее.

Шипачи не удостоили телодвижения Германа ни малейшим вниманием, и промчались мимо, чудом не задев застывшего в нелепой позе человека. Им нужен был Шатун, точнее - человек, которого тот тащил на себе, спасая от нападения.

Алмаз завалил ещё одного, самого здоровенного, но выцелить третьего надёжно - не получалось, его загораживал приближающийся к посту Шатун. Коротким прыжком поменяв диспозицию, Алмаз вскинул "Калаш", сам превратившись в оружейный механизм, наводя прицел не взглядом, а каким-то шестым, девятым, сотым чувством, чувствуя, что всё равно не успевает, на долю секунды, на миг, на...

- А-а-а-а-а -!!! - Крик Книжника слился с длинной, на весь рожок, автоматной очередью. Очкарик каким-то образом умудрился вырваться из захвата Лихо, в коем пребывал всё это время, и, подхватив её оружие, навёл шороху. Опередив Алмаза на чуть-чуть: бестолково, суматошно, но именно он спас Шатуна от удара со спины. От почти стопроцентной гибели.