Эдгар Берроуз - Большой Джим

Он стоял поодаль; она села и смотрела на него несколько секунд; затем сказала, что будет к нему добра.

— Это будет интересно, — добавила она.

После этого они почти все время были вместе. Очень было похоже, что и кинозвезда влюбилась в пещерного человека. Их можно было увидеть вместе и на просмотрах, и в тихих ресторанчиках, и на долгих автомобильных прогулках…

А потом однажды вечером она отправилась на вечеринку с коктейлями без него. Куда идет, не сказала; но он разыскал ее и около семи приехал туда.

Лорна сидела на коленях у какого-то типа, и он целовал ее. Разумеется, для них это ничего не значило. На вечеринке девушка может целовать кого угодно, конечно, кроме собственного мужа. Но для Джимбер-Джо из пятидесятого тысячелетия до рождества Христова это очень даже имело значение.

В два прыжка он перелетел комнату. Не сказав ни слова, он просто сгреб Лорну за волосы и повалил ее на пол, затем схватил парня и бросил его через всю комнату. Вот теперь это был настоящий пещерный человек, без всякого сомнения!

Лорна вырвалась из его рук и залепила ему пощечину.

— Пошел вон, дурак!.. — завизжала она. — Ромео несчастный! Кончено! Все!..

Пальцы Джима сжались в кулак, но он ее не ударил. Плечи его опустились. Без звука он повернулся и побрел прочь. Больше его никто не видел до сегодняшнего утра.

Пат Морган поднял руку, чтобы заказать официанту еще пару хайболлов.

— Вот и вся история Джимбер-Джо, — сказал он. — Понимай, как хочешь. По твоему лицу я вижу то, о чем и сам не раз думал: ты считаешь, что Стэйд воспользовался моим состоянием, а может, и загипнотизировал меня, чтобы внушить, что я видел то, чего никогда не было в той сибирской хижине… Вполне возможно. Подобрал какого-нибудь беглого, одичавшего до потери цивилизованного облика кулака… Чушь все это!

Он постучал по газете, где под крупными заголовками рассказывалось о взлете Джима к славе, о его исчезновении, об обнаружении его этим утром, о возможном самоубийстве.

— Здесь не все, — сказал Пат Морган. — Полиция вызвала меня опознать тело, и это был точно Большой Джим. Они обнаружили его в камере холодильника продуктового склада — видимо, он был там уже не первую неделю. Лежал на боку, руки сложены под щекой. Более спокойного человека — живого ли, мертвого — я не видел. К лацкану его пиджака была приколота записка, адресованная мне. Полиция ничего не могла из нее понять, а вот мне она сказала все.

Вот она:

«Я иду искать настоящую Лилами. И не оттаивайте меня снова».