Артём Патрикеев - Телепортивное ориентирование

— Ты как там? Справишься? — обратился я к Лаире.

В ответ раздалось непонятное бурчание и встревоженное дыхание.

— Лаира? Что у тебя?

Опять непонятные звуки.

Наши соперники отыскали еще две точки, и счет сравнялся. Вот уж где паника в голове, и ничего больше! Я оттолкнул медиков и, приняв координаты Лаиры, не размышляя, портанулся прямо к ней.

ПОСЛЕДНЯЯ ТОЧКА! Или они — или мы!

То место, где я оказался… Никому не пожелаю такого… Просто нет слов!..

Акулы, целая стая акул, в гуще которой в воде висит клетка, а внутри клетки — кнопка. Разумеется, клетка слишком мала, чтобы телепортироваться прямо в нее. Моя рана открылась. Акулы, и так бывшие в большом возбуждении, пытаясь поймать Лаиру, вообще впали в неистовство. Нам приходилось перемещаться постоянно: чуть зазеваешься — и ты уже в чьей-то пасти.

В первые же секунды я получил два удара хвостом — один по спине, другой под ребра. Лаира несколько раз оказывалась у самой клетки, но, как только она пыталась достать до кнопки, ей приходилось спасаться от акул. Кроме того, прутья клетки были покрыты острыми выступами — соответственно, просовывать руку надо было очень осторожно. А о какой осторожности могла идти речь в такой ситуации?

Воздуха не хватало. Я уже несколько раз перемещался наверх, чтобы вздохнуть. Время, время!.. Соперник ждать не будет — в любую секунду мы могли услышать, что проиграли. Это подстегивало. Но самое ужасное — я видел, в какой опасности оказалась Лаира! Страх за нее пересилил всё возможное стеснение, которое обычно мешало мне даже поговорить с ней нормально, и я принялся действовать с удвоенным рвением.

Снова оказавшись под водой, я увидел, как Лаира в отчаянии бросилась к клетке, сунула туда руку, обдирая ее в кровь, но тут же огромная акула схватила ее поперек туловища. Кажется, находясь уже в пасти разъяренного чудовища, девушка успела портануться. Но в этом я не был уверен.

«Жива или нет?!» — обезумев от этой мысли, я совсем уже собрался метнуться в лагерь, чтобы узнать, что с Лаирой, но в последний момент понял, что не имею на это права. Если эти секунды будут стоить нам победы, значит, и Лаира рисковала зря. О том, что я подведу всю команду, я уже не думал.

Вынырнуть. Набрать побольше воздуха. И вперед, к кнопке, не замечая больше ни акул, ни клетки…

Золотую медаль ребята принесли мне в больницу.

Акула не успела серьезно достать меня зубами, но сильным ударом сломала ребра. Осколки вонзились в легкие, из-за чего я провалялся в искусственной коме целых десять дней.

Джарет всего через неделю уже щеголял приращенными руками. К тренировкам, конечно, приступать еще рановато, но пальцами он шевелил с явным удовольствием. Лика тоже восстановилась быстро. Что уж говорить про Курта, который был в форме всего через три дня — на нем всё зарастало как на собаке…

— Что с Лаирой? — спросил я.

Друзья по очереди отвели взгляд.

— Врачи делают всё, что в их силах, — честно ответил Джарет. — Она рядом, в соседней палате. В сознание еще не приходила.

— Понятно, — безжизненно сказал я и закрыл глаза.

Друзья решили, что мне надо отдохнуть, и вышли.

Когда под рукой пульт телепорта, нет никакой разницы, в соседней палате или на соседнем континенте. Но пульта у меня нет.

Ничего, соседняя палата — это ведь явно в зоне действия красного индикатора, такие расстояния проходятся пешком. Раз плюнуть.

Преодолевая головокружение и не обращая внимания на боль в груди, я встал на ноги. Дрожащей от слабости рукой сгреб с тумбочки медаль.

Всё равно ведь у меня никогда не хватит смелости признаться Лаире в любви. А когда она придет в себя и увидит золотую медаль — сразу всё поймет. Наверняка.