Олеся Чертова - Млечный Путь №2 (5) 2013

– На Запад? – Марк даже побледнел. – Но как же так...

– А вот так. – Кира засмеялась. – Не поверишь. Их загнивающий капитализм так расцвел, что у нас теперь все, кто только может, на Запад смываются. В Америку, в частности.

Кира с умилением наблюдала, как Марк в полном замешательстве меряет кухню шагами.

– Марк, остановись, не мелькай. Что ты так разволновался? Неужели это единственное, что тебя поразило?

Марк остановился и тревожным взглядом посмотрел на Киру.

– А как же? Что же может быть важнее? Ведь это судьба страны!

Кира просто таяла от умиления.

– Боже мой, милые шестидесятые!

Они болтали всю ночь до рассвета. Марк боялся уйти. Кира уходила к себе и возвращалась, а он не был уверен, что портал не закроется за ним, если он вернется назад. В то же время он нервничал, что останется здесь навсегда, поэтому время от времени подходил к двери и выглядывал в коридор.

Кира показывала ему Интернет, боевики и сказочные фильмы со спецэффектами. Марк на листочке подробно по датам записал всю историю от шестьдесят девятого до две тысячи двенадцатого и спрятал в карман. Он восторгался всем, что видел, и с упоением играл в компьютерные игры.

Около трех часов ночи Марк остановил игру и закрыл глаза.

– Устал жутко, – пожаловался он.

– Ты способный, быстро въезжаешь, – сказала Кира. Она уже пила десятую чашку кофе, чтобы не уснуть.

Марк повернулся к ней.

– Ну, я же технарь. В Политехническом учусь. В смысле, мозги, видимо, такую информацию хорошо воспринимают.

Кира покачала головой.

– Боюсь я, как бы у тебя мозги не закипели от такого количества информации.

Марк вздохнул глубоко с чувством полного удовлетворения.

– Не закипят. Чудесное время у вас, правда.

– Не хотелось бы омрачать твою радость, но всякой пакости в это время побольше, чем в ваше будет. Но я рассказывать тебе об этом не стану, пусть будущее для тебя остается светлым.

– Да, я понял, о чем ты, – Марк кивнул. – В этом твоем Интернете столько пошлости.

Кира засмеялась.

– Это ты только рекламу видел. Там такое есть, но я тебе не покажу.

– Почему? – удивился Марк.

– Потому. – Кира встала. – Ишь как загорелся до пошлостей. Ты же комсомолец!

Марк опустил глаза.

– Я просто так... чтобы знать, информативно, так сказать...

Кира рассмеялась.

– Ладно тебе, не смущайся. Марк, нужно идти спать. Уже четыре утра, у меня глаза слипаются, и от кофе, кажется, сейчас вырвет. – Кира подошла к нему близко и взяла за руку. – Мне совсем не хочется уходить. Я думаю, что проснусь с утра, и все это окажется сном и неправдой. А мне так не хочется.

– И мне тоже. – Марк с грустью посмотрел на Киру. – Ты показала мне такие восхитительные вещи, я столько узнал, но не это главное.

Он покраснел, потом его лицо стало бледным. Кира с удивлением наблюдала, как мучительно он подбирает слова, как искренне он переживает и робеет. Это так не свойственно современным ребятам, но в то же время так мило.

– Кира, я познакомился с тобой, самой удивительной девушкой на свете. Это может показаться глупым, ведь я старше тебя на сорок лет, и в твоем времени я, видимо, старичок шестидесятилетний или, возможно, давно покойник. И мы знакомы всего сутки, хоть мне и кажется, что я знаю тебя всю жизнь. И, возможно, я тебя никогда больше не увижу... – Марк мотнул головой. Казалось, что он прилагает колоссальные усилия, чтобы выговаривать каждое слово. – Я чувствую, что должен тебе сказать... я люблю тебя... я хотел бы прожить с тобой всю жизнь. Я понимаю, что это невозможно, но ведь каждый вправе надеяться на чудо, правда?

Он поднял на Киру такой мучительный, полный боли взгляд, что она растерялась.

– Марк, ты знаешь меня всего несколько часов.

– Ну и что?

– Как ты можешь быть уверен, что любишь меня?

Марк с искренним удивлением посмотрел на Киру.

– А как можно быть не уверенным? Ты дорога мне, а значит, я люблю.

Кира не нашлась, что ответить. Она молча поцеловала Марка в щеку, погладила его по плечу и ушла.

А потом еще долго лежала без сна, размышляя о том, как все просто было у этого чистого, светлого паренька. Он понял, что любит, за один день, для этого ему не пришлось проверять свои чувства, десять лет жить в гражданском браке и отрицать важность штампа в паспорте. Ему не нужно было испытывать ее как любовницу в постели и даже целовать не было надобности. Он просто понял, что любит. И живи она сейчас в его шестьдесят девятом, он повел бы ее с утра в ЗАГС. И зажили бы они семьей: она растила детей, а он приносил сто двадцать рублей инженерской зарплаты. Все просто и понятно, чисто, как в детской книжке. И Кира понимала, что именно такие отношения она и считала счастьем.

На следующее утро Кира проснулась на удивление рано, около восьми утра. На кухню специально идти не стала. Лежа в постели, включила телевизор и около часа слушала бред какой-то тетки о пятидневной лунной активности, которая со вчерашнего дня началась. Выступали маги, экстрасенсы, рассказывали о своих мистических экспериментах. Кира вполуха слушала всю эту чушь, хотя очень старалась вникнуть в содержание. Она не хотела прислушиваться к тому, что происходило на кухне. Но там не происходило ничего. Кира выключила телевизор и села. Квартира погрузилась в полную тишину. Часы показывали без четверти десять. Кира подумала, что уже второй день прогуливает занятия в университете. Это плохо. Мысли в голове ворочались, точно камни: медленно и тяжело. Кира осмотрелась.

– Куда это я телефон подевала... – пробормотала себе под нос и тут вспомнила, что телефон и нетбук оставила вчера на кухне.

Кира пошла на кухню. Проходя по молчаливому коридору, она запретила себе даже надеяться на повторение вчерашнего чуда. Кира открыла кухонную дверь и остановилась на пороге. За столом сидел Марк и играл на нетбуке в игру.

– Марк! – крикнула Кира.

Марк вздрогнул и быстро поднялся, а Кира, еще сама не сообразив, что делает, бросилась к нему на шею и поцеловала. Она целовала его долго и нежно, и по тому, как отвечали его губы, Кира догадалась, что, видимо, она первая, кто к ним прикоснулся. Она гладила его вихры и чувствовала, как он робко, но в то же время с силой, прижимает ее к себе. Просто прижимает, без претензий на что-либо большее, с его руками не нужно было бороться, и это было хорошо.

– Ты прости меня, пожалуйста, – Кира уткнулась лбом в грудь Марка. – Сама не знаю, что на меня нашло. Я просто очень тебе обрадовалась...

– Я тоже обрадовался, когда вышел сегодня утром на кухню и оказался здесь, – Марк не отпускал Киру. Он осторожно прижал ее голову к своему плечу и теперь ласково гладил ее по волосам.