Михаил Грешнов - Хромосомы судьбы

Комиссар записывал в протокол показания. Он даже верил потрясенному компаньону - мало ли несчастных случаев на воде.

- Не волнуйтесь, - говорил он. - Катер уже послан, чтобы отыскать тело.

- О, господин комиссар, может, его удастся спасти!..

- Не волнуйтесь, - повторял комиссар, - сделаем все, что надо.

Флетчера отпустили под залог в тысячу долларов.

- До обследования тела Дэвида Крисса, - пояснил комиссар. - До полного уяснения случая.

Это не волновало Флетчера. Совесть его чиста. Он не толкнул Крисса, даже не подходил к нему, пусть обследуют.

Взяли подписку о невыезде. И это не взволновало старшего компаньона. Никуда он ехать не собирался. Сделали отпечатки пальцев - банальнейшая формальность. Лаборант прижимал попеременно пальцы правой руки, левой к мастике и оттискивал их на белом. Десяток овалов, грязных пятен появились на пластике как следы преступления. Это перепугало Флетчера.

Сходя по лестнице, он все вытирал, вытирал пальцы о платок и не мог вытереть дочиста. Пальцы остались темными. Флетчер без содрогания не мог смотреть на них, засунул руки в карманы.

В такси он сидел за спиной шофера. Опять вынул платок, принялся оттирать краску. Чем ближе подъезжал он к лаборатории, тем сильнее ощущал страх. Ничего ему не грозит. Ничего, заверял он себя. Крисе свалился за борт и утонул. Бедняга не умел плавать!.. Но страх не покидал Флетчера. Сумеет ли он остаться в стороне от этого дела? Если бы узнать, если бы быть уверенным! Флетчер метался на заднем сиденье, как в мышеловке. Зачем они взяли оттиски пальцев? Может быть, видят его насквозь?.. Компаньон отдал бы тысячи, лежащие в банке, лишь бы увериться, что ему ничего не грозит, сбросить с себя липкий навязчивый страх.

- Футуроскоп!.. - вспомнил он. - Вот кто скажет, что меня ждет! Не надо никаких тысяч, достаточно посмотреть два-три ближайших месяца!

Отпустив такси, Флетчер стремительно вбегает в лабораторию. Укол стерильной иглой - чуть больше боли, чуть больше крови - вой центрифуги, и вот кусочек ткани на исследовательском стекле. Дрожащей рукой Флетчер сует стеклышко под объектив аппарата.

На ощупь находит кнопку включения.

Движение пальца - и...

Эксперты, прибывшие на место, где только что стояла лаборатория, отметили взрыв, разрушивший здание и неведомый аппарат, - никель, стекло, обрывки электройной схемы вкраплены в случайно уцелевшую стену. Что-то еще дымилось, пахло жженой резиной.

Толпа зевак оттеснена в обе стороны улицы. У тротуара, загроможденного кирпичом, две машины - белая медицинская и зеленая полицейская. Прибыла третья - инспекторская. Открылась дверца.

- Осторожно, господин комиссар, - эксперты столпились у прибывшего автомобиля, - кругом камень, стекло...

Комиссар не стремился в разрушенную лабораторию, ему докладывают здесь же, возле машины:

- Не меньше трех килограммов тротила. Есть жертва...

Санитарная машина открыта. Двое в халатах вталкивают внутрь брезентовые носилки, стараясь прикрыть простыней человека в вельветовой куртке, из кармана которой свисает до земли рыболовная леса. Простыня зацепилась за что-то, на мгновение открыла лицо мужчины.

--Ба-а1 Это же Флетчер! - Комиссар гасит спичку, не раскурив сигары. - Он только что был у меня, не прошло получаса!

Кто-то любезно протягивает ему зажигалку.

Санитары втолкнули носилки в машину. Обрывают лесу, попавшую между створками двери. Эксперты и комиссар смотрят на их торопливую суету. Провожают взглядом машину.

Комиссар наконец берет зажигалку, закуривает.

- Не прошло получаса, - говорит он скорее себе, чем окружающим. - Вот уж судьба!..