Владимир Заяц - Земля необетованная

Инспектор посмотрел на Доктора. Тот трудолюбиво сутулился над аппаратурой. Перед ним что-то стеклянно взблескивало, бросая дрожащие блики на стены и потолок. Он приговаривал:

- Так, так... А мы вам вот так. А вы нам что?

Священнодействие Дока заинтересовало Инспектора.

- Что там у вас? - спросил он.

Док повернулся, и глянцевые отблески переместились с макушки к седеньким пучкам волос у висков.

- Новую цивилизацию открыли. Вот я и моделирую ее биотехнологические возможности. Если она слабее нас в техническом отношении, мы тут же начнем оказывать ей дружескую помощь. И пусть только попробует отказаться!

- Сволочи мы!- вырвалось у Альфеуса.

- Уж мы такие, - охотно согласился Док.

Инспектор невидящим взором уставился на бледно-зеленый экран дисплея, на котором отражались перипетии борьбы с доставщиками наркотиков.

- Надо что-то делать, - глухо сказал Альфеус.

- Разве мы бездельничаем? - игриво удивился Доктор.

- Вы же понимаете, что я имею в виду.

Доктор повернул голову к Альфеусу. Голова, освещенная желтым солнечным светом, была похожа на созревшую дыню. Дыня несколько раз качнулась.

- Понимаю. Поэтому не хотел бы продолжать нашу беседу.

- Мне кажется, что вы просто... просто вы трусите!

Док не обиделся.

- И этот фактор играет немаловажную роль.

Инспектор взорвался. Он оттолкнул стул и вскочил. Он шагал по комнате и размашисто жестикулировал. Глаза его сверкали. Он говорил об упадке нравственности и неуклонном повышении абсолютно немотивированных преступлений. Он ужасался снижению творческого потенциала общества. Он клеймил современную молодежь, превратившуюся в пассивных эгоистических потребителей. Он предостерегал...

Док, растянув в легкой усмешке узкие ироничные губы, невнимательно следил за маневрами огромной фигуры.

Когда Инспектор иссяк и в изнеможении опустился в кресло, Док спокойно заметил:

- Вы абсолютно правы. Но зачем так нервничать?

- А вы никогда не нервничали?

- Нервничал. Но перестал, когда уразумел одну важную истину... Человек не в силах сломать Структуру, если психологически и организационно является звеном ее. Изменить Структуру он пытается по ее же законам. А Структура потому и Структура, что противодействует любым попыткам ее изменить. Иначе она не была бы стабильным образованием. Ясно?

- Ясно. - Инспектор смотрел на Доктора исподлобья - хмуро, почти враждебно. - Только ваши рассуждения мне кажутся словесно-логической игрой. И все это как-то очень не конкретно.

Док доброжелательно поулыбался.

- Хорошо. Будем предельно конкретны. Вот вы - Инспектор. И вы решили что-то вот на столечко изменить.- Док показал, будто держит в бледных пальцах нечто невообразимо крошечное.- Что вы с самого начала предпринимаете? Спрашиваете соизволения у вышестоящего начальства. В свою очередь, высокое начальство разрешает или запрещает не по своей свободной воле, а по жестким канонам. Алгоритм нашей системе задан раз и навсегда. Согласно этому алгоритму, принимается любое предложение, способствующее стабилизации системы, в крайнем случае - нейтральное. Вы хотите что-то доказать, в чем-то кого-то убедить? Ерунда!!! Переубедить Структуру нельзя, ибо у нее нет разума. Ее можно только уничтожить другой более совершенной Структурой. Какой из этого всего следует вывод? Что я один, что мы с вами одни можем изменить? Ничего! А потому мой удел - горькая ирония.

Инспектор помолчал, потом угрюмо проговорил:

- Если "мы", то это уже не "одни". Не нравятся мне ваши рассуждения. Уж очень они безнадежны. Хоть сейчас заявку на дезинтегровку подавай.

Док вздернул голову. Лицо его сделалось высокомерно-ироничным.

- Не нравиться рассуждения могут, если они неадекватно отражают окружающий мир. А если они верны, то обвиняй мир, а не теорию.

- Что же делать, что же делать? - забормотал Инспектор.

- Ничего. Ждать, - ответил Док, не отрываясь от окуляров.

- Ждать... Чего? - горестно вопросил Альфеус.

Док молчал.

Инспектор посмотрел в иллюминатор. По наружному стеклу, вздрагивая, стекала капля дождя. Она все уменьшалась и наконец исчезла. Но все стекло наискосок пересекал сверкающий зигзаг.

9

В тот день Инспектор задержался на работе дольше обычного. Доставщики наркотиков придумали что-то новенькое. Они пытались переправить галлюциноген с помощью киборгов, набивая им наркотики в грудную клетку. Для отвлечения внимания около пяти килограммов наркотиков прятали в двойном дне чемоданчика.

Тротуар приближал Альфеуса к дому, и на душе у него становилось все тоскливее. Раньше было не так. Раньше, приближаясь к дому, он заранее предвкушал, как будет рассказывать Милике об удачно проведенной операции. Жена, слушая его, радостно ахала, переспрашивала и смотрела большими изумленными глазами. Теперь не так. Далеко не так.

Когда он вошел в комнату, Милика даже не обернулась. Как и всегда в последнее время, она полулежала в кресле и смотрела последний детектив сериала "Смертельный выстрел и роковая любовь". От слепящих выстрелов бластера Магниссимуса на платье жены вспыхивали алые пятна. Комнату распирало от грохота выстрелов и рева моторов.

Инспектор подошел к жене, провел рукой по ее пепельным волосам.

- Добрый вечер, Милика.

- А, это ты, - тусклым голосом отозвалась она и вдруг, оживившись, сильно сжала его руку. - Смотри, смотри! Сейчас он его настигнет!

Альфеус осторожно высвободил руку.

- Это же чушь собачья. В жизни так не бывает. Вот мы сегодня контрабандистов взяли... Ты слышишь?

Милика не слышала. Глаза ее лихорадочно блестели. Магниссимус, играя великолепной мускулатурой, расправился с тремя космическими злодеями и теперь обнимал спасенную им полуобнаженную красотку. Через ее плечо он ухитрялся посылать ослепительную многообещающую улыбку видеопоклонницам.

Инспектор все больше утверждался в жуткой мысли, что вся эта выдуманная чушь собачья, показываемая по виду, для Милики стала более реальна, чем окружающая жизнь. И он сам - ее муж - для нее не более чем надоедливая тень, отвлекающая от настоящей полнокровной жизни.

В спальню Милика пришла около двенадцати, когда закончился последний фильм. Альфеус внимательно посмотрел на ее лицо. Это было лицо очень нездорового человека: щеки ввалились, под глазами запали черные тени. Может быть, в этом был виноват обманчивый свет ночника? Все же надо в ближайшее время сводить Милику к кибердиагносту.

Милика села на постель, оперлась спиной о подушку и взяла с туалетного столика изящную золотистую коробочку. Она открыла ее и поспешным движением что-то поднесла ко рту. Инспектор явственно услышал запах галлюциногена.