Елена Ворон - Ангелы-хранители работают без выходных

Ознакомительный фрагмент

— А на Франческе ты… — начал было Виктор, собираясь спросить, будет ли она и впредь приходить к нему вот так по утрам, но засомневался: уж больно вопрос был глуп, а выглядеть перед Анжеликой дураком не хотелось.

— На Франческе — что?

— Ну… так, ничего.

Серые прозрачные глаза мгновение смотрели на него очень пристально, затем улыбнулись.

— Если хочешь, сварю нам с тобой кофе.

— Давай, — обрадовался Виктор, — к твоему пирогу что-нибудь добавим, и выйдет отличный завтрак. А где Кэт?

— К Ларкину собирался, — ответила Анжелика уже с порога.

Вспомнив, что у Кэта какие-то непонятные счеты с шефом, Виктор помрачнел. Если братец Кэт воображает, будто все это не моего ума дело, он ошибается. В конце концов, ему я обязан жизнью, когда он прикрыл меня от ножа в той драке на побережье. И не кто-нибудь, а он со мной возился, когда погибла Наташа и я был совершенно сумасшедший. И вообще… Стараясь подавить поднявшееся раздражение, Виктор начал одеваться. Ладно уж, пусть делает, как знает.

За несколько минут, что она провела на кухне, Анжелика успела устроить почти королевский стол.

— Если бы твой супруг имел побольше денег, брюхо у него сейчас было бы необъятное, — заметил Виктор. Он не переставал удивляться: самые обыкновенные продукты из магазина в руках Анжелики превращались во что-то фантастическое.

— Если бы мой супруг имел побольше денег… — отозвалась было Анжелика с улыбкой, но примолкла и закончила с неожиданной грустью: — Мы бы их все равно не видали.

— Как это?

Она поглядела на него, как сквозь стекло, и от этого взгляда Виктор почувствовал себя так, словно получил выговор. Ну вот, опять не мое дело.

Задетый, он молча принялся за еду. Эта парочка когда-нибудь добьется, что я на них совсем обижусь. Таинственные какие! Нищие, голодные, а таинственные как не знаю кто. И тут ему пришло в голову совсем уже неожиданное: а почему подобные вопросы не возникали в Лайзе? Почему там все казалось само собой разумеющимся? Виктор отодвинул чашку с недопитым кофе и встал.

— Так говоришь, Кэт у Ларкина?

Анжелика кивнула, потом из груди ее вырвался судорожный вздох.

— Вики, не надо его сейчас ни о чем спрашивать. Пожалуйста. — Она вскинула ставшие трагическими глаза. — Я очень тебя прошу!

Казалось, она вот-вот расплачется — всегда сдержанная, гордая Анжелика!..

— Хорошо, — пораженный, Виктор нащупал за спиной ручку двери. — Я только переговорю с шефом.

Он чуть было не бегом бросился в Управление. Черт знает что тут творится, надо немедленно выяснить. Но как? Если не задавать вопросов Кэту, о чем спрашивать у Ларкина? Он ведь тоже из их компании — еще вчера отвечать отказался. Виктор сбавил шаг. Идиотство какое-то: все что-то знают — и все молчат.

Он свернул на дорожку к Ларкину, так ничего и не придумав. Оконные рамы были подняты, и из дома доносились голоса — точнее, голос шефа полиции. Наплевав на приличия, Виктор подкрался и прильнул к стене у крайнего окна.

— …Да уж, дела твои из рук вон, — говорил Ларкин дружески и даже как будто с сочувствием. — Право, не знаю, что и посоветовать, нотабене. На твоем месте я б занялся чем-нибудь эдаким… незаконным. Особо прибыльным.

Замерший снаружи Виктор не поверил собственным ушам.

— А я, по-твоему, что делаю? — отвечал Кэт. — Незаконнее некуда.

Ларкин буркнул что-то неразборчивое.

— Но я не умею! — с непонятным раскаянием повысил голос Кэт. — Ты не представляешь, что такое полиция в Лайзе, там же стеллара незаконного…

— Да? — перебил полный иронии голос Ларкина. — То-то я наслышан…

— Так это ведь совсем другое ведомство, Эд.

— Неужели?

— Ну, не совсем…

— Ладно-ладно!

— Но оплачивается-то по другим каналам…

Вероятно, Виктор узнал бы еще много интересного о своем лучшем друге, но тут в комнате зазвонил телефон.

— Слушаю, Ларкин. Так. Так. Что-о? Черт… То бишь пожрать отлучался, нотабене…. Ну да, да! Понял. Понял, говорю! Все.

Раздался стук — шеф в сердцах швырнул трубку — и голос Кэта:

— Что там еще?

Ларкин не ответил, однако Виктор услышал какое-то движение.

— Эд… Да ты что, в самом деле?!

Пожалуй, самое время войти.

— Не двигаться! — неожиданно заорал шеф страшным голосом. Виктор замер у крыльца. — Руки! — продолжал Ларкин. — Убью!

Послышался грохот опрокинутой мебели, затем мягко рухнуло тело. Тишина.

— Ты рехнулся? — простонал Кэт.

Сбросив оцепенение, Виктор ринулся в дом.

Широко расставив ноги, Ларкин стоял с портативным дезинтегратором Прайса в руке: короткое толстое дуло было направлено на распростертого на полу Кэта. Шеф вскинул голову, когда распахнулась дверь.

— Пошел вон! — заорал он еще более страшно. — Вон отсюда!

Сжимаясь от крика, Виктор попятился. На полу шевельнулся Кэт.

— Убью! — срывая голос, взревел Ларкин и саданул его ногой под ребра. — Убирайся! — зверем зарычал он на Виктора. — Иди к Шелтону и делай, что он скажет!

Не в силах противиться, Виктор отступал.

— Быстрей! — дико орал Ларкин. — Вали отсюда! «Десперадо» вернулся на орбиту, — добавил он хрипло, но вполне человеческим голосом. — Сожрал в седьмом секторе челнок и возвратился. А через два часа придет экспресс.

Глава 2

…Молодой, только что из университета, спектрометрист полицейского Управления Серебряного Лайза Кэттан Морейра растерянно стоял на набережной, у ведущего к воде широкого пандуса. Внизу томно вздыхало, переливалось блестками море. Налево уходил широкий бульвар, напоенный ароматом цветущих деревьев — в Серебряном Лайзе деревья цветут круглый год. А справа лежала пустынная сейчас площадь, по которой должна была прийти Анжелика. Кэт ждал уже с полчаса, и это было так необычно, что он не знал, что и думать. Анжелика — вот уж не женская привычка! — никогда не опаздывала, по ней можно было проверять часы. Что же случилось?

Облокотившись на теплый каменный парапет, Кэт обвел взглядом темнеющее к горизонту море, затем посмотрел на приготовленный цветок в прозрачной упаковке — большой, с длинными золотистыми лепестками, словно брызнувший искрами и внезапно застывший бенгальский огонь. Светловолосая и светлоглазая, Анжелика любила что-нибудь яркое: цветок, шарфик, заколку в волосы. Кэт готов был подарить ей все на свете, не задумываясь, он потратил бы все свои сбережения на приглянувшееся ей колье; однако она неизменно отказывалась от подарков. Она видела, как огорчают Кэта ее отказы — и огорчалась вместе с ним. Он решительно не понимал, в чем дело. А этот золотистый цветок… Кэт надеялся, что она его примет — цветок стоил так мало, а значил так много, что Анжелика не может, ну просто не сможет его отвергнуть! Кэт потрогал хрустящий пластик упаковки. И вот же — не пришла!