Пол Мелкоу - Влюбленные одиночки

Я не стала открываться перед ней. Я выбежала из комнаты и из дома — прямо во влажную ночь.

В домике горел свет. Я долго стояла у двери, пытаясь разобраться в себе. Конечно, нам случалось отделяться от остального кластера, но не в таких ситуациях. И не вдали от дома, где невозможно быстро установить контакт. Теперь нас разделяли несколько миль. Впрочем, это совсем недалеко, если сравнивать с Малькольмом Лето.

Мне казалось, что половина моих мыслей столпилась на кончике языка. Все перемешалось у меня в голове. Нет — чувства и мысли принадлежали только мне. Никакого консенсуса.

Как и у Малькольма. У одиночек все решения принимаются единогласно.

С этой мыслью я постучала в дверь.

Он стоял на пороге в одних шортах. У меня как будто все перевернулось внутри. Хорошо, что я одна, и не нужно скрывать свои чувства от остальных.

— А где остальные?

— Дома.

— Там им и место. — Он повернулся, оставив дверь распахнутой. — Входи.

На столе лежала маленькая металлическая коробочка. Малькольм сел за стол. Я впервые заметила маленький кружок с серебристым ободком у него на шее, ниже линии волос. Он присоединил к этой круглой пластинке отходящий от коробочки провод.

— Блок интерфейса. Такие штуки запрещены, — сказала я.

После Исхода большая часть интерфейсных устройств, служивших для объединения в Сообщество, попала под запрет.

— Уже нет. Десять лет назад Верховное правительство отменило эти законы, а никто даже не заметил. Моему адвокату стоило немалых трудов разыскать его и прислать мне. — Он выдернул провод из головы и бросил на стол. — Бесполезно.

— Вы можете попасть на Кольцо?

— Да, но это все равно что в одиночку пересекать океан. — Малькольм искоса взглянул на меня. — Знаешь, у меня есть еще один. Если хочешь, могу установить тебе интерфейс.

Я отпрянула.

— Нет! Я…

Малькольм улыбнулся — кажется, впервые за все время. Улыбка изменила его лицо.

— Понятно. Хочешь что-нибудь выпить? У меня найдется пара глотков. Да садись же ты.

— Нет… — пробормотала я. — Я просто… — У меня не получалось ясно выражать свои мысли, хоть я и выступала представителем кластера при общении с внешним миром. — Я пришла поговорить с вами наедине.

— Ценю. Я понимаю — вы неуютно чувствуете себя поодиночке.

— Не думала, что вы так много о нас знаете.

— Мультилюди появились еще при мне. Я интересовался этим вопросом, — сказал Малькольм. — Поначалу проект оказался не особенно успешным. Помню статьи, в которых описывались неудачи — умственно неполноценные или психически неуравновешенные кластеры.

— Это было очень давно! Матушка Рэдд замечательный врач, а ее создавали именно тогда! И со мной все в порядке…

— Погоди! — Малькольм вскинул руку. — С интерфейсами тоже хватало несчастных случаев, пока… в общем, я теперь не сидел бы здесь, будь эта технология абсолютно безопасной.

Он не мог забыть о своем одиночестве.

— А почему вы здесь, а не в одном из анклавов, где живут одиночки?

— Какая разница, — Малькольм пожал плечами и криво улыбнулся, — здесь или у черта на куличках. Значит, ты собираешься стать капитаном звездолета. Вместе со своими приятелями-телепатами.

— Собираюсь… То есть собираемся.

— Удачи. Может, вы разыщете Сообщество. — Он выглядел усталым.

— Значит, вот что и произошло? Они отправились в открытый космос?

— Нет… — У Малькольма был озадаченный вид. — Впрочем, возможно. Я почти… помню. — Он улыбнулся. — Такое ощущение, как будто ты напился и знаешь, что должен быть трезвым, но ничего не можешь поделать.

— Понимаю. — Я взяла его за руку. Ладонь была сухой и гладкой.

Малькольм сжал мою руку, отпустил, затем встал из-за стола, оставив меня в полной растерянности. Внутри у меня словно все застыло, и в то же время я остро ощущала его присутствие. Мы знали, что такое секс. Теоретически. У нас не было опыта. Я не имела понятия, о чем думает Малькольм. Ведь он не из моего кластера.

— Пойду… — Я тоже встала.

Я надеялась, что он что-нибудь скажет, пока я буду идти к двери, но Малькольм молчал. Щеки у меня пылали. Глупая девчонка. Ни на что неспособная — разве что ставить в неловкое положение свой кластер и себя саму.

Я захлопнула за собой дверь и бросилась к лесу.

— Меда!

Черный силуэт на фоне желтого прямоугольника двери.

— Прости, я никак не могу забыть о своих неприятностях. Я плохой хозяин. Может, ты…

Я в три шага подбежала к нему и поцеловала в губы. Только теперь я почувствовала его мысли, его возбуждение.

— Может… что? — спросила я через некоторое время.

— Может, вернешься?

Следующим утром, когда я вернулась на ферму, кластер — вернее, остальные уже ждали меня. Кто бы сомневался. Я буквально разрывалась между желанием провести весь день со сбоим возлюбленным и жаждой воссоединиться с собой, погрузить нос в льнущий ко мне запах, продемонстрировать… не знаю, что я хотела доказать. Может, что для счастья мне не нужны остальные. Что как самостоятельная личность я в них, то есть в нас, не нуждаюсь.

— Вспомни о Веронике Пруст.

Мойра стояла на пороге кухни, а за ее спиной сгрудились остальные. Разумеется, она все поняла, когда я сбежала. И разумеется, она не могла обойтись без поучительной истории.

— Помню.

Я оставалась снаружи, вне досягаемости притяжения феромонов. И все равно улавливала запах гнева, страха. Мои собственные чувства. Отлично, подумала я.

— Ты собиралась стать капитаном звездолета, — продолжала Мойра.

Мы помнили Веронику Пруст, которая на два года старше нас. При необходимости кластеры разделяют в яслях, чтобы у них оставалось время для привыкания. Веронику разъединили позже, на пару и четверку. Пара стала жить вместе, а четверку перевели на машиностроительное отделение, но они бросили учебу.

— Больше нет.

Я протиснулась мимо них на кухню, по дороге сформировав воспоминания о том, чем мы занимались с Малькольмом, и швырнув в них, словно камень.

Они отпрянули. Я поднялась в свою комнату и стала собирать вещи. Они даже не потрудились пойти за мной, и это разозлило меня еще больше. Я побросала вещи в сумку и смахнула с комода безделушки. В кучке сувениров что-то блеснуло — жеода, которую Стром нашел тем летом, когда мы летали в пустыню. Он расколол минерал надвое и отполировал вручную.

Я подняла камень, ощутив ладонью гладкую поверхность вокруг зазубренных кристаллов в центре. Но не стала брать его с собой, а вернула на комод и застегнула сумку.

— Уходишь? — В дверях с непроницаемым лицом стояла Матушка Рэдд.