Михаил Шаламов - Ночь любви

Сержант, обалдело распахнув глаза, шагнул ей навстречу.

- Седьмой, седьмой, я третий, тебя слышу...- раздалось из рации.Машина будет. Алкашню ущучил?

- Баба...- с надрывом в голосе протянул сержант.- Голая! Бля буду голая! Э-э-э-э, гражданка...

Ламия приблизилась к нему вплотную и, обхватив паренька за плечи, впилась поцелуем ему в губы.

- Мммммм...- еле слышно промычал милиционер, весь как-то вдруг вытянулся и застыл дровяным идолом, привалившись к поручню. Я взглянул на ламию и уловил момент, когда белые изогнутые иглы ее ядовитых клыков исчезли под чувственными губами.

- Миилый,- промурлыкала она, глядя мне в глаза,- иди сюда, приласкаю] - и поплыла, качая бедрами, в мою сторону.

Я отодвинулся от нее в самый конец вагона, только она все равно уже рядом и щекочет розовым ноготком мне бороду.

- Это не больно. Как пчелка ужалит...

Я готов был закричать.

В это время трамвай остановился, и в вагон с хохотом ввалились двое милиционеров и дружинники. Они без лишних слов подхватили ламию под локотки и буквально на руках вынесли ее из вагона, туда, где их ждал серый фургон "спецмедслужбы". Старлей, мой ровесник, скользнув по моему лицу равнодушным взглядом, кивнул прислоненному к поручню сержанту:

- Что, Саня, сомлел от такой красотки? Выходи, а то с трамваем уедешь. Вот отбудем с девкой без тебя...- он кивнул в ту сторону, где его коллеги впихивали в фургон царапающуюся ламию.

Саня пошел за ним, деревянно ступая.

Следующая остановка была наша. Я поспешил по улице, поддерживая уже немножко окяемавшегося пришельца. В голове билась мысль: "Удостоверение осталось у сержанта. Правде не поверят. Скажу - потерял документ. А может и не придут за мной. С ламией они быстро разберутся. Или она с ними... Господи, как гадко все, как гадко..."

А пришелец тем временем уже довольно сносно шевелил ногами.

Уже заворачивая за угол своего дома, во двор, я усомнился, стоит ли вот так, сходу, соваться в осиное гнездо, еще утром бывшее моим подъездом. Неплохо было бы внутренне подготовиться, поразмыслить о том, что делать. Как нельзя лучше подходило для этого ночное кооперативное кафе "Цитрон", открытое пару месяцев назад в помещении бывшего пивбара-стекляшки, который завсегдатаи величали по-дружески "чипок".

В "Цитрон" я, бывало, тоже заглядывал, но унаследованная от пивнушки антисанитария, с которой можно было мириться, пока в сих чертогах была возможность хлебнуть пивка, теперь угнетала, а цены на безалкогольную продукцию - и того более. Но в данной ситуации "Цитрон" нам подходил, и мы повернули туда.

Из досчатых стен забегаловки, казалось, не выветрился еще пивной дух. Столы были все такими же липкими, хотя между ними и бродила грандиозных размеров тетка с тряпкой и ведром в руках. Больше в зале никого не было.

Я взглянул, куда бы нам сесть. На один из столов тетка при виде нас поставила свое ведро, на другом разлеглась спящая кошка, а по пятнам разлитого варенья ползали мухи. Три столика были свободны. Придерживая спутника, я прошел к дальнему от стойки.

- Чего брать будете? - с вызовом в голосе спросила тетка.

- Два чая,- ответил я.-Но с сахаром!

Тетка пробурчала что-то под нос и ушла за стойку, так и не расставшись с тряпкой. Через минуту она вернулась с подносом, на котором стояли два стакана.

- Тридцать три копейки! - почти прорычала она.

Удивившись, почему вдруг получилось нечетное число, я сыпанул на стол мелочь. Тетка собрала копейки, пересчитала, шевеля губами, и отошла. У соседнего столика она склонилась над кошкой и, пробормотав: "Ить тебя так, сдохла все-таки!" - смахнула ее в подставленное ведро.

Мы приступили к чаепитию.

Чай оказался вкусным. Я отхлебнул и подтолкнул пришельца локтем: Попробуйте, неплохой чай!

Он посмотрел на меня мутными глазами, машинально как-то ухватил стакан семипалой рукой и глотнул. Его тут же вытошнило. Тетка, обернувшись, презрительно хмыкнула.

"Итак, впереди - самый ответственный этап моего путешествия: темный подъезд и квартира. Там может случиться все, что угодно. В деталях продумаем дальнейшую тактику...".

Пришелец перестал корчиться в конвульсиях и, подцепив из граненого стакана на столе салфетку, вытер ею губы. Похоже, что ему полегчало.

- Живем! - подмигнул я ему.

В это мгновение уши мои уловили еле слышную прекрасную музыку. Словно порыв ветра распахнул дверь кафе. Мы оба обернулись в темноту, а потом на пороге из лунных лучей начала ткаться фигура. Минута, и в дверном проеме уже стоял некто в белой струящейся тоге, с узкими крыльями за спиной. Лицо незнакомца было почти человечьим, если бы над его удлиненным безбровым овалом, прямо на лбу не начиналась гладкая шевелюра из нежных перьев. "Тихий Ангел",- вспомнил я слова Викентия Петровича. А фигура, грациозно опираясь на тонкий извилистый двуручный меч, уже сделала движение по направлению к нам. И тогда я заметил его огромные, розовые, как у летучей мыши, прозрачные yши, через которые сочился мерцающий блеск луны. Ни страха, ни удивления я почему-то не почувствовал, только краем глаза заметил, как скорчился и пополз под стол мой многострадальный пришелец.

- Ну уж нет,- решительно сказала тетка-кооператорша,- хватит мне и того, что на стол наблевал! Закрыто заведение! Завтра приходите! - и захлопнула дверь перед носом Тихого Ангела. С минуту мы прождали повторного вторжения, но все было тихо.

- Вот что, ребята,- шепнула тетка, подходя к нашему столику,- допили свой чай, так идите. Через заднюю дверь идите. Не понравился мне шаромыга этот, что в дверь ломился. Как бы он с вами не сотворил чего...- и она посмотрела на нас умно и проницательно, чего я от нее никак не ожидал.

Сказав женщине "спасибо", мы выскочили в заднюю дверь и продолжили свое путешествие. Как ни странно, Тихий Ангел в той же позе стоял у "парадного подъезда" кафе. Просто стоял - и все, а вокруг него кружились херувимчики, состоящие из одной только головы с крылышками.

- Убивашки,- с дрожью в голосе прошептал мой пришелец.- Еще бы чуть, и мне - конец.

Он вполне чисто говорил по-русски.

Ни Ангел, ни херувимчики не обратили на нас внимания. А меня почему -то вдруг вновь поразили его уши.

Так бы стоял и смотрел на них всю ночь. Завораживающие уши у Тихого Ангела!

Мы обошли эти уши стороной и продолжили свой маршрут. Пока можно было расслабиться - следующий напряженный момент ожидался только в подъезде.

- Слушайте,- спросил я Пришельца,- почему они все так на вас ополчились? И те, с зелеными глазами, и Тихий Ангел, и ламия ко мне вяжется..

- И ламия...- повторил пришелец дрогнувшим голосом.- Я видел ее в...

- В трамвае,- подсказал я.

- Я видел ее в трамвае, но мне показалось, что это все еще бред. Значит, правда, что и Бродячие Девственницы тоже включились в игру. Да, молодой человек, нам с вами не позавидуешь!