Виталий Каплан - Отработанные

Здесь оказалось зябко и сыро, забранная тонкой решеткой лампочка давала ровно столько света, чтобы не расшибиться впотьмах о груды странных предметов, острыми углами выпирающих отовсюду. Из бетонных стен вырастали ржавые перекрученные штыри, по углам топорщилась липкая плотная паутина, вдали громоздились рядами какие-то непонятные ящики. Где-то вдали чуть слышно капала вода.

По телу моментально забегали мурашки, и Егору тут же захотелось подняться наверх, переодеться в зимнее, но, подумав, он решил не тратить время - слишком сильным было охватившее его тревожное ожидание.

- Сюда иди, не споткнись только, - послышался приглушенный голос Падлы, и Егор пошел на звук, узким коридором меж картонных коробок и сложенных стопками кирпичей.

Падла с Чингизом сидели на потемневших от времени и сырости досках и хмуро курили. Рядом громоздилось нечто - Егор так и не сумел подобрать ему названия. Какие-то толстые спутанные провода, похожие на щупальца осьминога, ползущие из железных ящиков, торчащие под немыслимыми углами печатные платы, вакуумные лампы, как в древнем радиоприемнике, а в центре всего этого - ободранное зубоврачебное кресло.

- Ну, чего столбом встал? - укоризненно произнес Падла. - Давай, присаживайся, поговорим.

- А про что? - растерянно выдохнул Егор, глядя, на что тут можно безопасно присесть.

- Такие, выходит, дела, - неторопливо начал Чингиз. - Помнишь наш первый разговор, ну, когда ты только свалился на остров? Я тебе тогда сказал, что надежды нет никакой. Видишь ли, мальчик, я солгал тебе. Просто не хотел вселять беспочвенных надежд. Но теперь ситуация несколько поменялась. Мы с дядей Падлой с самого начала решили брать пример с той лягушки... Помнишь сказку, как лягушка в горшок попала и сметану в масло сбила? Ну вот и мы... Попали на остров как бы не пустыми, у Падлы в кейсе кое-какие интересные платы имелись, да и здесь всякого по малости нашлось. И Маркус опять же появился, все, что он из Холода понатаскал, сюда вместе с ним и вывалилось... И любите же вы, пацаны, подбирать всякий хлам... В общем, соорудили вон из подручных материалов. Электронщики-то мы оба неплохие, а теоретическую часть Антон с Зальцманом обеспечили. Кстати, сами того не подозревая. Просто есть у них некоторые занятные идеи, вот и решили мы их попробовать, воплотить в железе. Хуже-то все равно не будет.

- Короче, - шумно отдуваясь, сообщил Падла, - решили мы его достать.

- Кого? - не понял Егор.

- Автора нашего драгоценного. Типа вытащить к нам сюда, на остров.

- Помнишь насчет ментальной связи? - вновь перехватил инициативу Чингиз. - Для простоты я сказал тебе, что она оборвана, и потому мы на острове. Но, строго говоря, это не совсем так. Вернее, совсем не так. Она не оборвана, а, как бы это сказать, заморожена. И ее можно восстановить. С помощью некоторых операций... э... возникает эмоциональный канал, ну грубо говоря, ниточка. Между нами и Автором. И если соответствующим образом за нее дернуть - мы вытащим его сюда. И поговорим начистоту. Как-то же надо эту ситуацию урегулировать... Ну нельзя же так, в самом деле, свинство же получается.

- У меня же принципы, блин! - подтвердил Падла. - Получил - верни! Вот мы и вернем, да так, что мало не покажется.

- Ну, не изображай так уж все кроваво, Падла, - урезвонил его Чингиз. - Просто поговорим с человеком, объясним его ошибки... заставим исправить...

Егор потрясенно молчал.

- Ну, теперь понял? - ухмыльнулся Падла. - Понял, зачем мы тебя позвали?

- Не-а, - покрутил головой Егор.

- Ну сам смотри, - терпеливо заговорил Чингиз. - Автор собирается вскоре тебя снова взять в разработку. Значит, между вами установилась уже хоть и тоненькая, но живая ниточка. С помощью нашего агрегата ее можно усилить, укрепить, а потом и дернуть. Вот это, - махнул он рукой в сторону зубоврачебного кресла, - служит как бы линзой, усиливает твою душевную энергию и посылает сконцентрированный импульс в сознание Автора. Рыбу ловил когда-нибудь? Ну и здесь похоже. Зацепим крючком за его душу - и осторожненько так потянем. Сюда. Если наши расчеты правильны, должно получиться.

- А они правильны? - с сомнением произнес Егор.

- А хрен знает! - беспечно заметил Падла. - Но кто не рискует, тот не пьет "Жигулевского".

- Я, между прочим, тоже не пью... - малость осмелев, возразил Егор. Ты ведь не разрешаешь...

- Ну, это поправимо, - добродушно улыбнулся Падла. - Так даже лучше будет, больше возбудишься, амплитуда нервных колебаний возрастет... Чингиз, ты куда ящик засунул?

Падла опустил волосатую лапу на ребристую рукоять рубильника. Вот еще пара секунд - и начнется... Егору было страшно и щекотно. Щекотно - от десятков присосавшихся к коже датчиков, которые, казалось, вот-вот высосут из тела жизнь. А страшно - что ничего не получится, разочарованно махнув рукой, Чингиз отцепит провода, и все пойдет как было. День, два, неделю, пока Автор не выдернет его в неуютный мир нового романа. Что мир будет неуютным, Егор знал железно.

В голове слегка шумело, выпитое пиво давало себя знать. Вот же странно, горькая гадость казалось бы - а настроение становится лучше, мир делается округлым, плавным, черты вещей смазываются, они уже неважны, и ничто не важно, главное - это ритм, медленный ритм в ушах, точно морские приливы и отливы... Отливы... Отлить бы сейчас, кстати, не помешало, да некогда, Падла ругаться начнет: "О чем ты раньше думал, у нас уже процесс запущен!"

- Егор, - откуда-то из тьмы, из невообразимой дали послышался голос Чингиза, - ты как? Может, отменим? Еще не поздно. Ну его, Автора, пускай гуляет? Мы же рискуем, понимаешь?

- Не, Чингиз! - непослушным, шершавым языком Егор выдавил такие же шершавые слова. - Мы же все решили.

- "Ну уж нет, папочка, погром так погром", - ухмыляясь, пробубнил Падла. Впрочем, может, и не ухмылялся, лицо его расплывалось во тьме, а рокот волн в ушах все нарастал, и вот уже сменился грохотом, что-то падало и с треском разбивалось, доносились откуда-то встревоженные голоса, с каждым мгновеньем они становились все громче, вот уже оказалось возможным разобрать слова:

- Негодяи! Садисты! Инквизиторы! Что вы делаете с ребенком?

- Чина, Падла, в самом деле, ну что это за дурацкие эксперименты?

- Ольга, уймитесь, тут никто никого не убивает! Даже и не собирается.

- Дядя Падла, а почему не меня? Я тоже хочу!

- Какой хитрый! Всегда норовишь первым! В очередь давай!

- Значит, все-таки решились? Давно пора...

- Чингиз, я совершенно не предполагал, что от невинных интеллектуальных упражнений вы перейдете к сомнительной, неаппробированной технологии... Это же совершенно ненаучный подход...

- Развяжите его, негодяи! Немедленно! Вы творите опыты на детях, это преступление против человечества! Освенцим! Бухенвальд! Вы ответите за это...