Ева Джонс - Вино грез

— Мы удаляемся от цивилизации, вместо того, чтобы к ней приближаться. Нельзя сказать, чтобы Бейнсток снабдил меня точными ориентирами. — Зифон вгляделся вдаль. — Кто — то идет.

Показавшаяся на горизонте точка постепенно превратилась в дюжину парней, спешивших им на встречу.

— Как там ярмарка — еще не закрылась? — спросил один из них.

— Сегодня последний день, — ответила Тамир. — Ярмарка удалась на славу.

— Слыхали, ребята? — крикнул паренек. — Поторапливайтесь, а то упустим самое интересное!

Он прибавил шагу, приятели последовали его примеру, и скоро вся компания скрылась из вида.

Часы шли, и Тамир начала уставать. Она с трудом поспевала за своим длинноногим спутником. Наконец девушка не выдержала и дернула его за рукав.

Зифон давай передохнем. Ведь ничего не случится, если мы остановимся ненадолго. Можно присесть вон под тем деревом. — Она показала на огромное дерево со стволом, покрытым ноздреватой корой. С его ветвей между овальных листьев свисали ярко — красные плоды. — Ладно, не падать же прямо на дороге. — Зифон следом за ней подошел к дереву, уселся в траву и отпил из бурдюка с водой, потом передал его Тамир.

— Странное дерево, — сказал он. — По форме плоды похожи на виноградные гроздья, а отдельных ягод не видно. Съедобные?

— Я бы не советовал их есть. Это дерево враксль. Из вязкого сока его плодов делают краску и чернила. В детстве я как — то раз попробовал, так чуть не загнулся. — Тамир прислонилась спиной к стволу и вытянула ноги. — До чего хорошо посидеть!

— Не говори, — Он тоже прислонился к дереву. — Так можно и уснуть.

Тамир подобрала прутик и стала чертить на земле человечка. Сбоку она пририсовала саблю и поставила знак вопроса.

— Как ты думаешь, где нам отыскать воина?

— Трудно сказать. Скорее всего, сам отыщется — из тех, кому больше делать нечего. Хитроумный Бейнсток замыслил какой — то план. Сказал, что встретит меня у финишной черты, если я до нее доберусь. Одно из его любимых изречений, которое неизменно доводило меня до белого каления, гласило: «Все выяснится в свое время».

— Вы расстались — то хоть мирно?

— Когда я наконец вытянул из него, что это за таинственное пустяковое поручение, то грохнул об стену один из его горшков. Красный порошок, который в нем хранился, засыпал весь пол и его самого, с головы до ног. Он расчихался и жутко обозлился. Я обозвал его подлым обманщиком и ушел, хлопнув дверью.

Тамир рассмеялась. — Но свиток — то был уже у тебя?

— Да. А когда я начал сыпать дрянными стишками и все мои выступления пошли насмарку, было нетрудно догадаться, кто наложил на меня заклятье, чтобы добиться своего.

— Ты тоже умеешь делать чудеса, разве нельзя разрушить заклятье?

— Если узнаю, как, сразу же тебе сообщу.

— Но ведь ты — волшебник!

— Как тебе сказать. У меня не всегда получается то, что задумаю. Вообще — то я охотно выбросил бы из головы все чудеса. Жуков морить — тоже непыльная работенка. — Он вздохнул. — Только так легко мне от этого не увильнуть.

Тамир снова глотнула из бурдюка. — Теперь я готов ринуться на поиски фигурки трехгорбой зебры и отправиться в чужие края, вот только…

— За чем же дело стало?

— Мы шагаем уже не один час. Не мог бы ты сделать по — волшебству пару лошадей, верблюдов или на худой конец горбатых зебр, чтобы ехать верхом?

Зифон рассмеялся, в его карих глазах заплясали золотистые искорки. — С моими способностями может запросто получиться мотоцикл. А заправочных станций у вас нет.

— Мотоцикл, заправочная станция? В жизни не слыхивал таких слов. Это что — демоны?

— Да нет, не демоны. Это вещи… из моего мира. Дай — ка мне прутик.

Он нацарапал на земле грубый рисунок. — Это средство передвижения, у него два колеса. Источник энергии — бензин, его получают из нефти. Без бензина мотоцикл не ездит. А бензин покупают на заправочных станциях.

Тамир разглядывала рисунок. — Волшебники летают на них по воздуху?

— Нет, ездят по земле. Да и ничего волшебного в них нет.

Девушка показала на колеса. — Значит эти круги двигаются по дороге, а ты стоишь вот здесь? — Она положила ладони на нарисованные шины.

— Вовсе нет. — Пальцем он начертил в воздухе два круга. — Это колеса, они расположены вертикально.

— Пожалуй, эта штука будет побыстрее наших повозок. А у обычных людей они тоже бывают?

— У некоторых. Большинство ездят на машинах, у них четыре колеса.

— Он нарисовал автомобиль, потом взглянул на небо. Оно было голубым, несмотря на облака. — Машины — одна из причин того, что воздух у нас грязный. Начинаешь ценить места вроде вашего.

Тамир покачала головой. — Ваши люди дышат грязным воздухом?

— Когда все начиналось, никто об этом не задумывался. Но теперь, прежде, чем просить меня сделать какое — то чудо, взгляни на него и с этой стороны. Вот ты, когда приходишь к кому — то в гости и находишь дверь запертой, сразу берешься за отмычку?

Девушка даже вскочила от возмущения. — Так нечестно. Я научился работать отмычкой только для того, чтобы не сидеть взаперти. — Тут она заметила, что голос ее звучит слишком звонко, и хрипло добавила: — Я ведь не состаю в воровской шайке.

— Да не кипятись ты! Твой талант тоже может пригодиться. Просто волшебство похоже на отмычку. Его пускают в ход только когда нет другого выхода. А все остальное время живешь, как обычный человек.

— А как же тот волшебник на ярмарке, который делал из воздуха цветы и шарфы?

— Вот так? — Зифон протянул руку к ее правому колену и достал серебряную монетку.

— Ты настоящий волшебник! — в ее голосе звучало благоговение.

— Это просто фокус, ловкость рук, забава. Всего — то и требуется — проворные пальцы, тренировка да воображение. У тебя тоже получится. Забавно: люди восторгаются балаганными волшебниками, а к настоящим относятся подозрительно.

— Я все — таки предпочел бы стать помощником жонглера, — засмеялась она. — Научишь меня жонглировать?

— Постараюсь. Может быть, сегодня вечером и начнем. А теперь, — он встал, пора двигаться дальше.

— Ладно, — она тоже поднялась. — Ты хоть знаешь, куда идти?

Зифон покачал головой. Они пошли по дороге. — Будем надеяться, что все, как говорил Бейнсток, выснится в свое время. В качестве дорожной карты наш свиток никуда не годится, но, насколько я понимаю, нам нужно добраться до моря Псиатль.

— Отлично! Значит, мы идем туда, где огромные руки хватают и топят корабли, где морские драконы тысячелетиями стерегут сокровища — во всяком случае, так говорят.