Эдвин Табб - Ваза эпохи Мин

Клайгер наверняка знает, что рискует жизнью.

Дон вздрогнул: Эрлмен стиснул его руку и кивком указал в конец галереи, глаза его на изможденном лице сверкнули.

- Гляди, - чуть слышно шепнул он. - Вон там, у той витрины. Видишь? Клайгер!

Он был... совсем обыкновенный. В пылу охоты Дон рисовал его себе то ли сверхчеловеком, то ли чудовищем, но вот он стоит и не сводит глаз с какого-то горшка, обожженного в ту пору, когда западной цивилизации не было еще и в помине, и ничего сверхъестественного в его облике нет - самый обыкновенный человек, только больше обычного увлекается вещами, которые кажутся красивыми лишь немногим.

И однако он знает нечто такое, что делает его величайшей угрозой для безопасности Запада.

- Поймали! - раздался ликующий шепот Эрлмена. - Ты опять попал, Дон! В самую точку!

- На место! - Грегсон не отрывал глаз от тщедушного человечка, за которым так долго охотился. - Стань у двери, вдруг он вздумает удирать. Сам знаешь, что надо делать.

- Знаю. - Эрлмен чуть помедлил. - А Бронсон?

- Это моя забота.

Дон выждал, пока Эрлмен, словно гуляя, прошелся мимо витрин и небрежно облокотился о перила дальней лестницы. Понятно, что Макс сейчас вздохнул с облегчением: они проработали вместе восемь лет, и его неудача была бы в какой-то мере и неудачей Эрлмена.

Но все отлично удалось.

И, упиваясь сладостью победы, Дон двинулся вперед, он почти забыл, что по пятам идет Бронсон. Клайгер не обернулся. Держал в руках плоскую широкую чашу, осторожно поглаживал ее края и любовался яркими красками, не выцветшими за века.

- Клайгер!

Тот медленно поставил чашу на место.

- Не пытайтесь бежать. Не сопротивляйтесь. Не делайте глупостей, мрачно прошептал Дон. - Вам все равно не уйти.

- Знаю.

- К вашему сведению, я из ЦРУ.

- Знаю.

- Это тупик, Клайгер.

- Знаю.

Его спокойный, бесстрастный тон злил Грегсона. Ему бы клянчить, ругаться, спорить, а он твердит, как попугай, одно и то же. Дон в ярости схватил его за плечо и повернул лицом к себе.

- Может, вы вообще все на свете знаете?

Клайгер не ответил. Он опустил тяжелые веки, и Дон вспомнил, как описывал эти глаза Левкин. "Удивительные" - сказал тогда антиквар, но это было не то слово.

Затравленные. Иначе не скажешь.

Затравленный.

- Что вы собираетесь со мной сделать? - Клайгер раскрыл глаза и взглянул прямо в мрачное лицо охотника.

Дон пожал плечами.

- К чему вопросы? Ведь вы как будто и сами все наперед знаете.

- Я ясновидец, - спокойно сказал Клайгер. - Я умею видеть будущее, но ведь и вы тоже умеете. А вы? Вы все знаете?

- Я... - Дон проглотил комок в горле. - Что вы сказали?

- А иначе откуда бы вы узнали, что я сюда приду? Именно узнали, а не догадались. Вы так же точно знали, что найдете меня здесь, как я точно знаю, что...

- Ну, дальше, дальше!

- У вас тоже есть этот дар. Вы знали, что я буду здесь в этот час, значит, вы "видели" будущее. Может быть, не очень далеко и не очень отчетливо, но вы его видели. Каких вам еще доказательств?

- Но я просто был уверен, что... Так, значит, вот как оно действует, ясновидение!

- У вас, видимо, так. У других, возможно, не совсем так. Но если вы твердо убеждены, что в такую-то минуту произойдет такое-то событие или хотя бы что оно наверняка произойдет, пускай чуть раньше или чуть позже, значит, вы обладаете даром, который так высоко ценит генерал Пени. - Клайгер горько усмехнулся. - Только ничего хорошего от этого не ждите.

Дон помотал головой, в ней просто не умещалось все, что обрушилось на него за одну минуту. Рядом Бронсон переступил с ноги на ногу. Вокруг никого не было, все посетители отошли к другим витринам, и они остались втроем, точно на необитаемом острове.

- Я с вами не пойду, - объявил Клайгер. - Хватит с меня Дома Картрайта.

- У вас нет выбора.

Клайгер улыбнулся.

- Вы забываете, что тут нет речи о выборе, - сказал он мягко. - Я просто знаю. Мы с генералом никогда больше не увидимся.

Бронсон глухо зарычал.

Он был как молния, но Дон оказался еще быстрей.

Подстегнутый каким-то неведомым шестым чувством, он круто обернулся, едва блеснул поднятый пистолет, вцепился в руку Бронсона - и выворачивал ее, силясь отвести злобное черное дуло от цели. Мышцы напряглись до предела, потом что-то треснуло, точно сухой сук под ногой: сломалась кость. Пистолет выпал из оцепеневших пальцев Бронсона, он раскрыл рот, но Дон ударил его ребром ладони по шее, и немой рухнул на пол.

Дон схватил пистолет, с трудом поднял бесчувственного Бронсона и поддерживал его, насилу одолевая в себе нахлынувшую ненависть. Как он ненавидит этого Бронсона, который тем только и жив, что мстит всему миру за свое увечье! Как ненавидит Пенна, который обратил этого немого психопата и ему подобных в цепных псов! Сделал их убийцами во имя священнойцелесообразности: они надежны, потому что не могут проболтаться.

Во всей галерее один только Эрлмен видел, что произошло. Он подбежал к Грегсону и ожегся о его горящие глаза.

- Убери эту дрянь, живо!

- Значит, пришлось ему все-таки попытаться! - Эрлмен перехватил у Дона бесчувственное тело. - Пени будет от тебя просто в восторге!

Дон сквозь зубы с шумом втянул в себя воздух, стараясь подавить прилив ненависти.

- Отвези его обратно в отель. Из-за Пенна я еще успею поволноваться.

- А Клайгер?

- Предоставь его мне.

В неистовстве этих последних минут Дон чуть не забыл про Клайгера. Тот стоял перед какой-то вазой и разглядывал эту древность, будто спешил упиться ее красотой и навеки запечатлеть в памяти. Он осторожно поднял вазу, завороженный неповторимым искусством старого мастера, и Дон вдруг ощутил ком в горле - он понял.

Пени не доверял женщинам. Секретарь у него был мужчина, как и все его сотрудники. Он только глянул на Дона и потянулся к звонку.

- Не трудитесь. - Дон прошел мимо него к двери во внутренний коридор. - Просто скажите генералу, что я иду.

- Но...

- Как же, по-вашему, я прошел в здание и добрался до вас? - Дон пожал плечами. - Попытайтесь-ка сообразить.

Пени был не один. У него в кабинете сидел Эрлмен, горестно дымя сигаретой, и лицо у него было еще более измученное, чем прежде. Видно, он первый попал генералу под горячую руку. Дон захлопнул за собой дверь и широко улыбнулся Эрлмену.

- Привет, Макс! Кажется, тебе здорово досталось.

- Дон! - Эрлмен вскочил. - Где ты пропадал? Ведь уже больше недели прошло! Где Клайгер?

- Клайгер? - Дон улыбнулся. - Он где-нибудь в Советском Союзе, и сейчас его, должно быть, допрашивают при помощи всех детекторов лжи, какие только есть на свете.

Минуту в комнате стояла зловещая тишина, потом Пени наклонился вперед.