Константин Волков - Звезда утренняя

Где-то очень далеко на западе в небе возник свет. Сияние заметно усиливалось, наконец стало нестерпимо ярким. Из облаков, плывущих над морем, появилась летящая ракета. Огромная, по форме и размерам напоминающая дирижабль, она летела, распластав короткие крылья, и, постепенно снижаясь, пронеслась над волнами. В ее передней части горел прожектор, бросая на воду широкий сноп света. Наблюдавшие за ракетой успели заметить, что и сама она светится, раскаленная докрасна. Так пылает железо в руках кузнеца, когда оно уже остывает и теряет ковкость.

Все совершилось за какой-нибудь десяток секунд или немного больше. С того момента, когда сверкающая ракета появилась на горизонте, промелькнула перед глазами пораженных зрителей и с шумом ударилась о поверхность воды, не прошло и полминуты. Раскаленная ракета подпрыгнула над бушующим морем подобно пущенному по воде камню, ударилась еще раз, снова подскочила и, проделав три таких прыжка, погрузилась в воду передней частью. При падении горячего металлического снаряда в холодные волны моря высоко взметнулся столб воды, послышался всплеск и шипение пара, окутавшего густым облаком место катастрофы. Прошла еще секунда, и все затихло. Нелепо задрав хвост, ракета замерла в полной неподвижности.

Негромкий сдавленный крик вырвался из груди Людмилы Николаевны. Несчастная женщина ухватилась за перила, пытаясь удержаться на ногах, но потрясение было слишком сильным — потеряв сознание, она рухнула на каменный пол террасы.

Ночной мрак уже начал рассеиваться. В бледном сиянии рассвета три серых корабля сорвались с места и ринулись туда, где погрузилась ракета. Это были заранее приготовленные спасательные суда, приведенные в боевую готовность, как только стало известно о приближении ракеты.

Снабженные могучими двигателями, они быстро скользили по волнам и через несколько минут достигли места происшествия. Когда взошло солнце и день вступил в свои права, все радиостанции Советского Союза уже передали в эфир первое сообщение о событиях минувшей ночи:

«Семь дней тому назад, — говорилось в передаче, — открылось совершенно невиданное зрелище. Первая советская внеземная научно-исследовательская станция космических полетов направила в очередной рейс тяжелую ракету «КР-105» под управлением пилота Владимира Ивановича Одинцова. Межпланетный корабль получил задание совершить круговой полет вокруг Луны, произвести фотосъемки и вернуться к месту отправления на внеземной станции. По еще не выясненным причинам ракета «КР-105» на обратном пути уклонилась от заданного направления и взяла курс в сторону Земли.

Как удалось установить, космический корабль, достигнув верхних слоев земной атмосферы, перешел в полет по спирали, теряя скорость при каждом обороте, затем облетел несколько раз вокруг земного шара и, постепенно снижаясь, замедлил быстроту полета примерно до 400 километров в час, после чего погрузился в води Черного моря близ Ялты. При падении ракета затонула в воде передней частью, более тяжелой, чем корма, где опустели резервуары для горючего. Спасательные суда, немедленно прибывшие на мрсто катастрофы, придали межпланетному снаряду нормальное положение. В настоящее время ракета «КР-105» находится на пути к порту».

Людмила Николаевна и Наташа были уже на берегу. Вокруг них шумела толпа.

Волнение на море продолжалось. Нельзя было вскрывать ракету, прежде чем она не будет доставлена в порт. Спасательные суда сообщили на берег, что на стук и другие сигналы никакого ответа изнутри снаряда не последовало.

Людмила Николаевна и Наташа пробрались через толпу, чтобы быть поближе к месту действия.

К семи часам утра межпланетный корабль был благополучно пришвартован к бетонному пирсу Ялтинского порта. Толпа любопытных увеличивалась с каждой минутой.

Вскрытие снаряда производил спасательный отряд под личным руководством начальника ВНИКОСМОСа Сандомирского, специально прилетевшего в Ялту, едва известие о предполагаемом районе посадки поступило на внеземную станцию. Людмила Николаевна и Наташа наблюдали за тем, что происходит около ракеты, и с волнением взирали на большое металлическое тело небесного корабля. Билось ли там еще сердце Владимира? Платок у Людмилы Николаевны стал совсем влажным от слез. Наташа казалась спокойной, и лишь плотно сжатые губы выдавали ее душевное состояние. Рядом с ней стоял Сережа Николаев и как умел успокаивал их обеих.

— Вот увидите, что все будет в порядке, — убеждал он. — Володька молодец! Так посадить корабль. Это же просто замечательно! А какая точная ориентировка, да еще в ночное время. При такой скорости…

— Но почему же он не отвечает?

— Должно быть, сила удара. Мог потерять сознание. Или мало ли что… Смотрите, смотрите, уже открывают!

Действительно, рабочие срезали головки болтов, прикрепляющих крышку входного люка, и участники спасательного отряда один за другим скрылись в чернеющем отверстии…

Толпа, шумевшая на берегу, затихла. Людмила Николаевна закрыла лицо руками. Текли тоскливые минуты. Наконец из люка показалась голова Сандомирского. Он остановился на передвижной лесенке и поднял руку. На берегу все замерло.

— Всё в порядке, товарищи! — закричал он, чтобы все могли его слышать. — Пилот жив! Только потерял сознание.

К нему бросилась Людмила Николаевна:

— Пустите меня к нему! К сыну!

— Всё в порядке! — повторил Сандомирский, узнав Одинцову. — Врач уже привел его в чувство. Сейчас вы увидите своего сына.

ГЛАВА III,

из которой видно, что нарушение дисциплины не остается безнаказанным

Больничную палату заливал яркий солнечный свет. Свежий морской ветер шевелил занавески на окнах и приносил с собой грустные ароматы осени. За окнами были видны деревья, еще зеленые, но уже тронутые первым сентябрьским золотом. Дальше раскинулось море, голубое и ласковое. Ближе к берегу резвились веселые, сверкающие, как брильянты, солнечные блики, а вдаль уходила широкая огненная дорога.

На койке у открытого окна лежал молодой человек. Он был в белом тельнике. Белоснежная простыня едва доходила ему до груди и позволяла видеть, как под бронзовой от загара кожей на руках перекатывались упругие мышцы.

Больной повернул голову направо, в ту сторону, где стоял собеседник, и тогда на подушке резко обрисовался мужественный профиль. Нос немного крупнее, чем следовало, с небольшой горбинкой, хорошо очерченные губы, сильная нижняя челюсть, упрямый и энергичный подбородок. Все это говорило о настойчивости и твердом характере. Решимость и уверенность в себе чувствовались и в серых спокойных глазах. Это был Владимир Одинцов.