Ирина Скидневская - Звездные мальчики

— И ты хочешь сообщить нам это?

— Мечтаю, — с горечью произнес старик.

— Что ты просишь взамен?

Старик написал на листке немыслимую цифру и показал ее диктору.

— Согласен, — быстро сказал тот.

Старик внутренне ахнул.

— Это аванс, — сказал он, улыбнувшись. У диктора вытянулось лицо. Треть всего вознаграждения, — все больше веселясь, добавил старик.

Диктор подскочил в кресле.

— Ты спятил! Ты что, хочешь купить эту планету?!

— Почему бы и нет? Соглашайся, пока я не удвоил сумму. Кроме того, эти сведения интересны не только вам одним.

Диктор откинулся на спинку кресла и сморщился, как от зубной боли. Лицо его пошло красными пятнами.

— Он… еще на Забаве?..

— Так я тебе и сказал.

— Но послушай, дядя, ты продаешь нам кота в мешке! Где гарантия, что мы получим его?

— Я не даю вам гарантии, что вы его получите. Вы платите мне аванс — я сообщаю, где он. Вы находите его, и по контракту я получаю остальные деньги.

— А если его там нет?

— Он там.

— А если нет?

— А если нет, — взорвался старик, — значит, он уже в другом месте! И вини за это себя самого — нечего было два дня от меня прятаться!

— Как я могу платить тебе такие деньги ни за что? Просто за догадки!

— Это мои догадки, — выпрямившись, гордо произнес старик. — Или ты забыл мой послужной список?

Диктор не забыл. Он хорошо его помнил. Сорок лет службы, четыре голубых треугольника и один красный. Острый ум, способность мыслить парадоксально. Неоднократно представлялся к наградам. При этом — никакого интереса к карьере. В результате более чем скромная пенсия. Прозвище старика было Кот — за умение выслеживать цель, хваткость и осторожность. О нем ходили легенды…

Диктор взял ручку и начал выписывать чек.

— Очень хочешь выслужиться, да? — брезгливо сказал старик, наблюдая.

— Ага. И у меня это получится.

Ты обломаешь себе зубы на этом деле, подумал старик, здесь не может быть победителей.

— Номер твоего счета? Подпиши здесь и здесь. Все, вымогатель, аванс у тебя.

Не доверяя компьютеру, старик позвонил в банк. Трубку взял сам управляющий, голос его был почтительно тих.

— Еще одно, — переговорив, обратился старик к диктору. — Это касается Виктора…

— Хочешь, чтобы мы стерли из его памяти все неприятные воспоминания?

— Не дождетесь! — со злостью сказал старик. — Я не собираюсь делать из сына придурка, тупо довольного всем в жизни. Сейчас ты позвонишь ему, извинишься и предложишь вернуться в отдел. И не вздумай сказать, что этим он обязан мне.

— Как будто он сам не догадается, — огрызнулся диктор.

Через пять минут диктор внимательно слушал старика.

— Не буду говорить лишних слов. Дело сложное, но я полагаюсь на свои опыт, интуицию и факты. Главное, в своих предположениях я исходил из того, что его цель — как можно скорее покинуть Забаву. Это диктуется не только его желанием, но и необходимостью. Надеюсь, ты помнишь, что его можно засечь в радиусе ста двадцати тысяч километров? Он может нейтрализовать свое биоизлучение, но не надолго. Он очень спешил. Он должен был найти такое место в отправляющемся с планеты модуле — пассажирском или грузовом которое бы экранировало его сверхмощное биополе. — Лицо у старика раскраснелось, глаза блестели. — Он не может лететь как пассажир, следовательно, он должен был спрятаться в грузах…

Диктор нервно рассмеялся:

— Интересная мысль, а главное, свежая… Да мы не вылазим из доков! Мы шаримся в каждом контейнере, перетряхиваем каждый чемодан, каждую кошелку… Нет, исключено, он не может покинуть Забаву.

— Он уже сделал это. — Старик взглянул на часы. — Полчаса назад. Диктор недоверчиво фыркнул. — Ты лукавишь, говоря мне, что вы проверяете все грузы.

— Все.

— Я изучил характер грузов, отправляемых с Забавы, потратил на это неделю. И убедился, что он не может там спрятаться: ни один из них не экранирует его биополе. Сначала я подумал, что мой расчет неверен, но потом понял, что получил ценный результат. Потому что он заставил меня пойти дальше. Я навел справки и, хотя это было нелегко, выяснил, что Забаву посетил один из членов Галактического Совета.

— Эти сведения относятся к разряду секретных, но человек, о котором ты говоришь, пошел нам навстречу. Мы просканировали его багаж, — пожал плечами диктор. — К чему ты клонишь?

— Я когда-то имел дело с представителями Совета и знаю, что у каждого из них имеется особый сейф, который они везде таскают с собой — ввиду важности хранящихся в нем документов. Небольшой такой ящик, но размеры подходящие. Чудный ящик, удивительный. Сплав тинтала с рудитом непробиваемый, неуничтожимый… Даже если взорвется эта планета, ящик не пострадает. Лучшего места не найти. Он там. Вот, собственно, и все.

Диктор остолбенело смотрел на старика.

— Это все? Вот эта чушь и есть твоя информация?

— Это не чушь.

— Я сам лично осматривал багаж. Я видел этот сейф.

— Но внутрь не заглядывал.

— Это запрещено…

— Мне очень жаль. Он фактически был у тебя в руках.

— Глупость какая-то! Как он вообще мог туда попасть?

— Весь багаж наверняка проходил обычную карантинную обработку в изолированном блоке. В это время он мог проникнуть в сейф.

— Ты знаешь, сколько цифр нужно набрать, чтобы открыть молекулярный замок? Семьсот. Откуда он мог узнать код?

— Ты меня спрашиваешь? Спроси лучше у него.

— Без воздуха… — бормотал диктор. — Как же он может там находиться?..

— А что мы вообще о нем знаем?

Диктор покачал головой. Разочарование оказалось слишком большим. Он сразу стал меньше ростом и рангом.

— Он там, — спокойно сказал старик. — Больше ему некуда спрятаться на этой планете. Пока ты здесь страдаешь и с трудом ворочаешь мозгами, он все больше удаляется от Забавы. Через два часа "Роса" войдет в орбиту Большого Перекрестка и скакнет в гиперпереход. Тогда вы точно его потеряете.

— Интересно, кто тебе дал сведения о "Росе"? — Диктор поднялся из кресла. — Никита, ты хочешь втянуть меня в скандал? Ты намекаешь, что человек, о котором мы с тобой не должны говорить, вступил в сговор с предметом наших поисков?

— Это маловероятно. Даже невозможно. Я намекаю, что тебе нужно поторопиться.

— Если его там не окажется, меня ждут большие неприятности…

— Я понимаю. И все же я буду ждать остальные две трети моего вознаграждения. Когда я получу их?

Диктор сделал слабую попытку улыбнуться.

— Все выяснится через час…

Я сделаю тебя счастливым, сынок. Всю жизнь я мечтал об этом. Ты станешь свободным, независимым. Для тебя начнется совсем другая жизнь, а у меня наконец появятся внуки. Ты оставишь эту работу и займешься тем, что тебе по-настоящему интересно. В детстве ты хорошо рисовал и даже писал стихи. Теперь мы много времени будем проводить вместе…