Дэвид Коу - Сыны Амарида

На эту картину накладывалась другая, еще более явственная: он видел себя самого поражающим разбойников голубым огнем, бьющим из посоха. Если его сны и вправду предсказывали будущее, то не следовало ли из этого, что однажды Джарид и сам будет носить такой посох и владеть искусством магии?

Впрочем, как это часто случается, в особом положении Джарида обнаружились и свои зловещие стороны. Вскоре бродячие торговцы и музыканты донесли до Аккалии весть о предательстве некоторых магов и растлении Ордена. По слухам с далекого юга, на местах разрушительных пожаров, разоренных полей и даже рядом с изуродованными трупами находили перья ужасное извращение традиции Ордена, согласно которой маги оставляли перья в знак дара или помощи. Джарид относился к этим слухам скептически, но они разрастались, а преступления, приписываемые магам, становились все более страшными, так что юноша день ото дня мрачнел и боялся не только за себя, но и за весь Тобин-Сер.

Когда он добрался до школы в то дождливое утро, промокший насквозь, с охапкой отсыревших книг, почти все ученики уже были на месте. Учитель Фирт доверил ему самых младших детей, четырех-пяти лет, тех, кто еще только начал учиться. Стоя в прихожей и встряхивая промокшую куртку, он услышал их крики и смех, но, войдя в класс, увидел, что дети притихли и быстро расселись по местам. "Одно из преимуществ того, что тебя боятся", - не без иронии подумал он.

Он уже научил их грамоте и счету и на прошлой неделе начал рассказывать им историю Тобин-Сера, сосредоточившись на времени, когда Амарид раскрыл тайну Волшебной Силы и основал Орден. Сегодняшний урок начался с завоеваний аббориджей и успешной борьбы Ордена с северными захватчиками. Джарид рассказал ученикам о Форделе, Декле и Гленисе - трех Орлиных Мудрецах, которые в разные времена с промежутком в двести пятьдесят лет водили армии магов и просто смелых людей против наемников из Аббориджа и изгоняли их обратно за пролив, пока последний из мудрецов, Гленис, не заключил мир с правителями Аббориджа, длившийся уже более четырех столетий. Рассказывая, Джарид с трудом скрывал улыбку, видя, как завороженно слушают ребятишки. Утро прошло, и в полдень он отпустил учеников, с улыбкой глядя, как они с криками и смехом бегут прочь из класса.

Дождь уже едва моросил, когда Джарид покинул школу и отправился в кузницу. Даже издалека, сквозь шум реки и капающей с крыш и деревьев воды, он различал знакомые звонкие удары отцовского молота и более глухие и тяжелые - кувалды Ройдена. Он догадался, что они куют инструменты для Джоррина, и прибавил шагу, зная, что пригодится им - раздувать мехи. Джариду не терпелось попасть в кузницу, особенно после нескольких часов школьных занятий. Тяжелая физическая работа всегда приятна после сидячей. Часто он сам вызывался делать в кузнице то, что не требовало особенной подготовки, - поддерживать огонь и раздувать мехи.

Однако, идя через деревню на звуки молотов Бернела и Ройдена, он заметил собравшуюся на площади у дома собраний толпу. Некоторые показывали пальцами вниз, на тропинку, ведущую к мосту через реку. Джарид посмотрел туда, куда они показывали, и увидел на дальнем берегу человека, приближающегося к мосту. Сердце забилось у него в груди: незнакомец был одет в темно-зеленый плащ с капюшоном; на плече его сидела большая птица.

Глядя, как маг медленно идет по мосту, Джарид понял, что это не Радомил: слишком высок и строен. У него в голове мелькнула мысль: а что, если Орден послал второго мага служить в лесу Леоры и на Верхнем Роге? И тут юноша заметил, что, как и у того мага из далекого детства, у этого посох увенчан сияющим оранжевым камнем. Вместо серого сокола на плече у него сидела коричневая сова со светлым крапчатым брюшком и ярко-желтыми глазами. Стало быть, это Магистр - более опытный и авторитетный, чем тот маг с ястребом на плече, которого Джарид видел в детстве. Он никогда прежде не видел Магистра.

Когда маг сошел с моста, толпа затихла в напряженном ожидании. В Аккалии помнили мрачные истории, связанные с Орденом. Народ расступился, позволяя незнакомцу, все еще не снявшему капюшон, пройти, но внимательно следил за каждым движением мага. Незнакомец остановился перед домом собраний и осмотрел народ и окрестности. Когда его взгляд упал на Джарида, маг застыл на мгновение, а потом скинул капюшон и направился к юноше. Джарид стоял неподвижно, оробевший и пораженный, и смотрел на мага во все глаза. Когда тот подошел ближе, оказалось, что именно его Джарид видел в детстве. Светлые рыжеватые волосы Магистра поредели и местами начали седеть, но ясные глаза и теплая улыбка были все те же.

- Ты Джарид, - сказал маг, остановившись перед молодым человеком и положив руку ему на плечо. - Я бы узнал тебя где угодно. У тебя глаза как у матери.

- Да, Сын Амарида, - ответил Джарид, используя официальный титул, но будучи не в силах сдержать дрожь в голосе.

- Помнишь нашу первую встречу?

- Я помню тебя, но не эту птицу.

- Верно, - согласился маг, - птица не та. Ты видел Скала, моего сокола. Это Анла. - Он пристально посмотрел на Джарида, улыбка исчезла с его лица. - Ты знаешь, кто я?

Джарид знал его официальный титул - Магистр, но имя юноше не было известно. Впрочем, казалось, что пришелец спрашивает не об этом. Тогда Джарид вспомнил разговор, который был у них с отцом около года назад.

- Мы с тобой родственники, да? По отцу?

Маг прищурил свои сияющие глаза:

- Он тебе сказал?

Джарид усмехнулся:

- Нет, мы никогда не говорили о тебе. Он, правда, обмолвился однажды, что в его роду встречаются люди, наделенные даром предвидения. Прости, то есть в вашем роду. Да вы и похожи.

- Немудрено, - улыбнулся Магистр. - Меня зовут Баден. Я твой дядя; Бернел - мой брат.

Должно быть, Джарид невольно состроил весьма комическую гримасу Баден расхохотался, хотя юноше показалось, что перед этим в глазах мага мелькнуло другое выражение, далекое от веселья.

- Ну, - еще не отсмеявшись, сказал Магистр, - судя по всему, ты не знал, что у тебя есть дядя Баден. - Он опустил глаза. В углах его рта еще играла улыбка, но в голос прокрались нотки печали. - Похоже, есть вещи, не подверженные изменениям. Даже по прошествии стольких лет, даже между братьями.

Еще мгновение казалось, что туча опустилась на лоб Бадена. Через мгновение она растаяла, взгляд снова заискрился весельем, а голос был по-прежнему бодр.

- Но я, похоже, тебя задерживаю. Ты ведь шел куда-то?

- Да, - сказал Джарид и снова услышал удары молота и увидел, что толпа замерла и смотрит, как он разговаривает с Магистром. - Я шел в кузницу помочь папе и Ройдену.

- Понимаю. - Баден глубоко вздохнул и несколько неуверенно огляделся. Казалось, он принимает какое-то решение. - Ладно, если ты не против, я провожу тебя. Пора наконец семье воссоединиться.