Мартин Энвэ - Колыбель. Самые яркие звёзды

Отсутствие окон никак не мешало человеку, одиноко сидящему за роботизированным столом-пультом ближе к противоположному от входного створа края. Это неудобство легко компенсировали трёхмерные картины, создающие вместо сверхпрочных стен иллюзию простора, вместо потолка — глубокое бездонное небо, вместо пола — любое покрытие, которое могла вообразить фантазия художника, от обжигающего песка пустыни до мягкого упругого мха тундры. И, конечно, картины задействовали все чувства, соответствующие пейзажу. И потому в комнате можно было реально услышать шорох песка в пустыне, или шелест листьев в лесу и запах свежести, или шум прибоя и запах моря, сопровождаемый солёным бризом и криками чаек. Сейчас одинокий человек наслаждался редкой минутой отдыха именно в лесу. Гений древнего художника Вайтборо сумел сохранить мгновения настоящей жизни дивного елового леса, окружившего со всех сторон немаленькую лесную поляну-комнату, заросшую мягким изумрудным мхом. С нижних огромных частично отмерших ветвей свешивались до земли длинные бороды лишайника, и уже метрах в десяти от края поляны в лесу царил таинственный полумрак. Именно из него доносилось незатейливое пение птиц и странные вздохи ветра, доносящие аромат хвои и лесных цветов. А сверху сквозь частично смыкающиеся на головокружительной высоте лапы елей смотрело на лесную поляну глубокое синее небо. Даже этот отдых был связан с размышлениями над выводами, которая предоставила аналитическая служба. Президент Конфедерации Айвен Ратников тщательно перебирал все узлы сияющей перед ним и только для него паутинки прогнозируемых событий, пытаясь найти какие-нибудь неточности или несоответствия. Их, увы, не было. Он вновь возвращался к базовым узлам, стараясь найти хоть какие-нибудь упущения. Безрезультатно. Выводы могли бы более слабого человека погрузить в уныние, но Ратников был не из тех, кто пасует перед трудностями и сдаётся. Иначе он бы не добрался до самой вершины власти. Неуправляемое падение повлечёт за собой гибель не только родных и ближайших соратников, но и многих миллиардов людей в огне неизбежной смуты. Конечно, есть различные варианты аккуратного спуска. Но ни один из них не является ни простым, ни безболезненным, ни безопасным. А срыв опять-таки влечёт за собой непоправимое. Потеря власти — гибель для его клана.

Именно кланам принадлежит политическая власть в Конфедерации.

В Палату Представителей, обычно именуемую Парламентом, выбирают своих депутатов все граждане Конфедерации пропорционально населению избирательного округа. Палата занимается исключительно налоговыми ставками, стоимостью лицензий, утверждением бюджета, контролем его исполнения, а также расследованием событий, получивших значительный общественный резонанс. Но в целом никаких серьёзных вопросов Парламент не решает, создавая устраивающую всех властителей видимость народовластия.

Основу пирамиды власти в Конфедерации формируют несколько тысяч «младших» кланов, выделяющих своих официальных представителей, офиков, во властные структуры и на все более-менее значимые должности. Офики — современное подобие дворянства, их присяга клану стала прямой наследницей вассальной присяги средневековья.

Самую верхушку власти прочно удерживает десяток крупнейших «старших» кланов и пять-шесть «великих» клановых объединений, чей совокупный вклад в консолидированное общественное производство Конфедерации превышает девяносто девять процентов. Каждое кресло в Сенате означает две десятых процента или один властный пай. Именно пай является главным критерием успешности и определяет степень участия клана во всех властных структурах. Концепция паёв позволяет принимать многие решения без долгих и бессмысленных споров простым опросом лидеров кланов.

Законодательная власть находится в руках Сената, в котором всегда главной интригой была и остаётся борьба за властные паи. Поэтому за любые активы, стабильно приносящие доход и создающие базис для формирования или увеличения властного пая, идёт постоянная жёсткая борьба, в которой слабым не стоит надеяться на пощаду. Каждые два года в Сенат поступают новые петиции кланов о претензиях на властные паи, называемые номинациями. Главы всех кланов, участвующие в номинациях, номинесы, и являются истинными хозяевами Конфедерации.

Каждый пай означает не просто одно сенаторское кресло, а возможность повлиять на выбор Первого сенатора, который фактически правит Конфедерацией, но не может занимать свой пост более двух десятилетних сроков. Кресло Первого сенатора даёт победителю пять дополнительных мест в Сенате, возможность назначения главы исполнительной власти, Президента, и формирования Правительства. Этот пост — самая вершина государственной власти Конфедерации. Остриё горного пика. Если забрался на самый верх и неспособен удержаться, любое направление — дорога вниз. Все варианты, отмеченные аналитиками, не сулили ничего хорошего ни самому Ратникову, ни его клану, ни идущим за ним союзниками и соратникам. Перебирая отмеченные вероятные ветвления каждой цепочки событий, Айвен упорно искал хоть что-то, позволяющее надеяться на спасение. Он чувствовал, что во всех сценариях проглядывала какая-то едва заметная тропка, ведущая не вниз, а вверх. Просто Ратников никак не мог её уловить… хотя… может быть, просто попробовать взлететь?

От раздумий Айвена отвлекли раздвигающиеся в стороны длинные бороды лишайника, изображающие открывающийся створ кабинета, и он радостно улыбнулся загорелой золотокожей брюнетке, по-хозяйски зашедшей в его лес.

— Айви, по тебе опять соскучился твой майордом-секретарь! Я уже ревную, мон ами! — капризно протянула личный секретарь Президента Алисия.

— Нет, нет, моя принцесса, никаких поводов для ревности, только работа! — Ратников рассмеялся и отрицательно замахал руками, а Алисия в ответ лукаво полуприкрыла глаза длинными ресницами. Она любила играть и постоянно флиртовала с мужем, считая, что это повышает его тонус, однако для всех прочих Алисия всегда сохраняла строгий и немного холодный вид неопытной в общении с противоположным полом девочки. Кареглазая стройная женщина сорока стандартных лет выглядела ученицей старшего класса общеобразовательной школы, чем легко вводила в заблуждение случайных посетителей.

Сорок стандартных лет — пора ранней юности. Применение вителонгина сильно изменило течение человеческой жизни, и если его применяли, как положено, в возрасте до трёх лет, взросление до подростка растягивалось лет на десять. Ещё десять-пятнадцать лет — подростковый период, а юность — или взросление, у разных людей по-разному — продолжается лет пятнадцать-двадцать. Молодость, конечно биологическая, длится лет сорок — шестьдесят, а зрелость, самые продуктивные для деятельности человека годы — лет сто-сто двадцать. Старение происходит медленно и неторопливо, угасание — почти мгновенно. Если человек не страдал болезнями, а на Колыбели таких почти нет, он в какой-то момент теряет интерес к жизни, аппетит, иссыхает, отказываясь от еды, и тихо «уходит». Большинство верит — за новым рождением. Так что при средней продолжительности жизни двести-триста лет возраст в сорок стандартов воспринимается всеми или как поздняя юность, или как ранняя молодость.