Жан ля Ир - Иктанэр и Моизэта

Эти спокойные слова вернули Сэвераку все его самообладание. И вполне владея собой, он, не колеблясь, повел адмирала по лестнице вверх. В первом этаже он жестом показал следовавшему за нам адмиралу дверь и сказал:

— Соблаговолите отворить, адмирал! Ваши люди меня скрутили.

— Простая мера предосторожности, за которую прошу меня извинить, — ответил адмирал с иронической учтивостью. — Но ведь вы, господин Сэверак, человек опасный и с вами никогда не лишнее брать все предосторожности.

Эта комната была простым и строгим рабочим кабинетом. Ее стены были завешаны звездными, земными и подводными картинами. На полках небольшого книжного шкафа стояли в ряд сочинения по мореведению. Посредине комнаты стояли стол и два стула.

Адмирал взял один за другим оба стула и, поставил их пред окном, сказал:

— Извольте садиться, господин Сэверак!

Тот повиновался.

Тогда адмирал отодвинул стол на другой конец комнаты и с предосторожностями положил на него электро-отражатель. Затем он тщательно запер дверь и сел напротив Сэверака.

— Угодно вам отвечать на мои вопросы? — спросил он прямо.

— На все, и самым искренним образом, но при одном условии, — отчетливо ответил Сэверак.

— Какое же это условие?

— Такое, что и вы в свою очередь с такою же искренностью ответите на мои вопросы.

Адмирал подумал, потом с серьезностью ответил:

— Согласен. Я с полной откровенностью отвечу на все ваши вопросы. Даю вам мое слово.

— И я даю вам мое слово, — с видимым удовольствием ответил Сэверак, — что отвечу вам только правду и одну правду. Спрашивайте, адмирал!

— Все мои вопросы можно соединить в два, — сказал адмирал. — И первый из них вот: что вы сделали и что вы узнали с того момента, когда вы бежали через окно форта Сен-Жан и до момента, когда вы только что грозили смертью какому-то индивидууму, голос которого я слышал, но не видал его самого.

— Ах, адмирал, вы мне напомнили кстати, — весь вздрогнув, вскрикнул Сэверак. — Я забыл о Фульгенсе. Адмирал, раньше моего ответа бегите скорее и прикажите, чтобы задержали этого человека!.. Если, как я полагаю, адмирал, нам суждено, вам и мне, через какой-нибудь час стать союзниками против общего врага, то этот человек будет нашей самой первой и самой опасной препоной! И, может быть, он уже успел нам напортить!..

— Что вы хотите этим сказать? — удивился, встав, адмирал. — Вы и я — союзники.

— О, это я вам сейчас же объясню, но пока, заклинаю вас вашей жизнью, задержите этого человека! Подождите, снимите с меня кандалы. Я его найду сам…

— Вы?!

— Да! Но только скорее! — закричал Сэверак, выходя из себя от нетерпения. — Он телефонирует на Затерянный остров. У него уже было даже слишком для этого времени. Снимите же с меня, адмирал, кандалы!..

И изменившимся голосом он добавил:

— Адмирал, я даю вам слово, что ничего не предприму ни против ваших людей, ни против вас, и не попытаюсь бежать.

— Будь по-вашему! — убедившись в его искренности, согласился адмирал.

И достав из своего кармана ключ, он отпер кандалы Сэверака.

— Следуйте за мной, адмирал.

Сэверак бросился к электро-отражателю, схватил его и бегом бросился вниз по лестнице. И адмирал, воодушевившись этой неожиданной охотой за человеком, бросился за ним вслед. Сэверак распахнул двери, устремился по подземному коридору и ворвался в телефонный зал.

В ту же минуту находившийся пред столом с аппаратами Фульгенс поднялся, отбежал в конец комнаты и изо всех сил дернул книзу какой-то рычаг. Рычаг опустился и повис.

— Что ты сделал? — взревел Сэверак, наводя на него в упор свой аппарат.

Фульгенс выпрямился. Его бледное лицо словно озарилось величественной красотой. И, с презрением посмотрев на Сэверака, он громко сказал:

— Предатель! Предатель Сэверак! Теперь ты можешь меня убивать! Но — не иметь тебе Моизэты! Господин предупрежден, что ты пошел против него и что ты обладаешь таинственным смертоносным орудием непреоборимой силы. Но господин сам из ученых. И он силен. Он сумеет разгадать и победить. А чтобы ты, после моей смерти, не мог воспользоваться этим телефонографом и не послал на Затерянный остров лживого извещения, — я обрезал кабель; и господин предупрежден об этом. В тот самый момент, когда я бросился и опустил этот рычаг, господин узнал, что кабель обрублен и что один его брат — мертв. Иди же, предатель, и соединяйся с земными жертвами, против которых, ты когда-то шел. Я предчувствовал, что ты недолго будешь в плену у этого адмирала, который, подобно тебе, разыскивает Моизэту и стремится уничтожить Неизвестного. И по твоим свободным рукам, и по твоим глазам я вижу, что я не ошибся. А теперь, Иуда, убивай меня! Не будет у тебя Моизэты! Не будет!

— Хорошо же! Издыхай! — прорычал Сэверак, ярость которого, пока говорил монах, дошла до припадка. — Издыхай же! И ты будешь первым!

И он нажал кнопку на аппарате.

Не раздалось никакого удара, не было никакой искры, только послышался сухой, короткий, едва слышный треск.

И Фульгенс во весь рост рухнулся ничком на пол.

Эта трагическая сцена произошла с такой быстротой, что адмиралу еще слышались слова монаха, как он уже увидел его мертвым.

— Вы его убили? — воскликнул он. — Убили его?

— Я его убил!

— Так без удара, без огня, без…

— Да, так! Но, адмирал, не стоит терять минуты вашего времени на этот труп. Это был лишь слуга.

Адмирал все-таки наклонился над трупом Фульгенса и перевернул его; он искал рану, через которую поразила его молниеносная смерть, но ничего не было заметно: ни контузии, ни раны, ни крови…

— Посмотрите лоб! — сказал Сэверак.

На лбу трупа, в самой середине, адмирал, действительно, увидел небольшое, круглое, с гривенник величиной, пятно, похожее на легкий ожог.

И ошеломленный адмирал долго рассматривал это круглое пятно. Наконец, он выпрямился и посмотрел на Сэверака с плохо скрытым чувством пугливого изумления.

— Что же это за необыкновенное оружие? — проговорил он.

— Это — аппарат моего изобретения. Я его зову «электро-отражателем», — просто ответил Сэверак. — Взгляните, адмирал, на это маленькое квадратное зеркальце, открывающееся здесь, в верхней части аппарата; предмет, в который я целюсь, отражается в нем даже за сто километров, только бы верно был взят прицел. Мне стоит тогда лишь нажать эту кнопку, и намеченный предмет сражен. Если это живое существо, то оно убито; если металл, то он пронизан насквозь и расплавлен, какова бы ни была его толщина; если это камень — он взорван; если дерево — оно прожжено.