Олег Мушинский - Нф-100: Мародеры

— Понимаю, — кивнула Кира. — Ну что ж, тогда проверим.

Она двумя руками подняла пистолет и аккуратно надавила на спусковой крючок. Белая молния срубила ветку с березки, которая на свою беду попалась девушке на глаза. Ветка с шелестом упала в траву.

— И сколько в нем зарядов?

За ответом Герману пришлось слазать в закрытые схемы.

— Шесть выстрелов подряд, — сообщил он. — Там есть миниатюрный генератор, он со временем пополняет боезапас.

— И как быстро? — спросила Кира.

— Часа за два один заряд набегает, — сообщил Герман. — Так что не стреляй попусту.

— Не буду, — пообещала Кира, после чего ее на какое-то время поглотила забота о том, куда бы пристроить новое оружие.

В ее маленькую и теперь пустую кобуру оно не влезло. Заткнуть за пояс тоже не получилось. Точнее, получилось, но идти оказалось страшно неудобно. Кира сунула пистолет в большой карман на бедре и тяжелое оружие чуть было не стащило с нее штаны. Ойкнув, девушка торопливо поправила одежду, и решила нести пистолет в руках.

— Может, всё-таки оставишь игрушку? — спросил Глеб, когда в поле зрения появилась высокая дюна, где под кустом был замаскирован вход в подземку. — Я вообще с трудом представляю, как я тебя внутрь проведу, а уж с оружием — тем более.

— А в чём проблема?

— А в том, что туда кого попало не пускают. На вас, правда, прямого запрета нет, но это потому что вам тут вообще делать нечего. Никтов внутрь не пускают, да и зомби без сопровождающих тоже. Так что придется тебе прикинуться витом, вроде меня, а мы с оружием не ходим. Давай хоть приберу его.

— Куда?

— В рюкзак. У меня там экран от сканирования.

Кира малость поколебалась, однако всё же согласилась расстаться с оружием, хотя Глеб и потратил пару минут на убеждение ее в том, что пальба по контролерам — не лучший аргумент в пользу допуска человека в подземную транспортную сеть. Впрочем, на месте выяснилось, что по этому вопросу биотехник беспокоился зря.

Едва Глеб представился системе, та распахнула перед ними дверь. Сразу за ней был широкий проход и сбоку, за бортиком, сидел на лавке контролер. Когда Глеб с Кирой вошли, он даже не поднял головы. Что, впрочем, и не удивительно. Его голова валялась на полу так далеко от тела, что он при всём желании не смог бы до нее дотянуться.

— Глеб, — тихо позвала Кира. — Верни-ка пистолет. Думаю, этот парень возражать уже не будет.

Биотехник медленно кивнул, одновременно переваривая увиденное.

— Держи. Только не пали куда попало. Мне же потом ремонтировать придется.

Кира кивнула, одновременно обшаривая проход взглядом. Укрыться тут было негде. Местный коммуникатор — это уже начало входить в привычку — был уничтожен. Не расстрелян, правда, но вырван и растоптан. Возможно, именно про такие пакости и говорил северянин. Глеб склонился над телом.

— Труп свежий, — сообщил он. — Хотя по-другому бы его уже сменщик бы обнаружил.

— Если только этот сменщик не лежит где-нибудь так же без головы, — проворчала Кира. — А там, за поворотом, что?

— Платформа, — сказал Глеб.

Кира пообещала проверить. Сразу за поворотом действительно начиналась платформа. Она была залита мягким неярким светом. На платформе никого не было, и опять же, никаких укрытий не наблюдалось. Из тоннеля доносилось едва слышное пыхтение.

— Что там? — шепотом спросила Кира.

— По звуку и по времени должен быть поезд, — ответил Глеб, тоже заглядывая в тоннель.

Пыхтение стало заметно громче. Кира, заглянув под платформу, доложила, что там ворочается огромный червяк. Ну, или что-то похожее на него.

— Это оборудование, — сказал Глеб.

— Похоже, твоя знакомая крыса спровадила нас в засаду, — проворчал Герман.

— Засады я пока не вижу, — заступился Глеб за предводительницу никтов. — Да и как бы она успела сорганизоваться, если сама не знала, что мы с ними вообще встретимся?

— Говорят, что у необученных псиоников сильно развита интуиция, — прорычал Герман.

Глеб отрицательно помотал головой:

— Нет. Это миф, за который цепляются необученные псионики. Да, вспышки интуиции бывают, ну так они у всех бывают, а если бы это постоянно работало, уж наверное включили бы во все эволюции. Интуиция тем же солдатам совсем не помешала бы.

Герман в ответ лишь фыркнул. Пыхтение звучало уже совсем рядом, а в тоннеле показалась какая-то темная масса. Кира прижалась к стене и подняла пистолет.

— Спокойно, сейчас поедем, — сказал Глеб, хотя сам этого спокойствия не испытывал, и выдохнул только тогда, когда из тоннеля показался привычный топтун.

Это была модификация, выведенная специально для подземной дороги. Короткие толстые ножки компенсировались их количеством. Четыре глаза — каждое размером с блюдце — на свету сразу начали щуриться. Более длинное, чем у собратьев на поверхности, тело было покрыто короткой черной шерстью. Топтун тянул за собой вагоны: два крытых для пассажиров и две открытых платформы для грузов. Пассажирские вагоны пустовали, а ко второй платформе был прикован цепями такой здоровенный ящик, что едва пролезал вместе с платформой в тоннель.

Из камеры за прижатыми ушами топтуна выглянул симбионт и равнодушным тоном осведомился, будет ли сегодня еще груз или только пассажиры?

— Только мы, — сразу сориентировалась Кира.

Пистолет она догадалась спрятать за спиной. Глеб кивком указал ей на второй вагон и как бы между делом поинтересовался у симбионта, что интересного под землей. В ответ симбионт пожаловался, что тут уже лет десять вообще ничего не происходит, не то что интересного, и самым большим приключением для него станет опоздание на следующую станцию из-за разговорчивого пассажира. Глеб хмыкнул и последовал за Кирой в вагон. Состав тотчас вновь пришел в движение.

Кира прошлась по вагону. Вдоль бортов широкие тянулись деревянные лавки. Кира присела на одну в уголок и очень неохотно вновь рассталась с оружием. Да и то лишь с условием, что оно будет лежать под рукой, причем под ее рукой, в которую Герман выбросит пистолет по первому же ее требованию. Скорость быстро нарастала. Редкие фонари на стенах стремительно пролетали мимо.

— Глеб, — позвала Кира. — А этот твой Петрович — он кто?

— Ну, официально он — координатор ремонтной службы. Раньше сам был биотехником, а потом без ног остался. Несчастный случай, хотя, говорят, сам виноват. Новые ноги ему уже поздно отращивать, а на кресле особенно по пограничью не побегаешь, вот и руководит теперь.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — сказала Кира.