Ариадна Громова - Кто есть кто (фрагмент)

Степенный, полуседой человек в аккуратно пригнанном халате неторопливо подошел к нему и со спокойной укоризной сказал:

- Чего шумишь, бригадир? Я, чай, не глухой. Когда дрель утихает, все нормально слышу.

- Мораль потом читать будешь! - нетерпеливо отозвался Демченко. - Ты лучше скажи, кто разрешил в камере свалку устраивать? Мало, что в зале свинюшник развели, не продерешься...

- Я не разрешал, - заявил Фомич, с неодобрением разглядывая камеру. Видать, из нашей молодежи кто-то инициативу проявил.

- Руки оторвать за такую инициативу! - свирепо сказал Демченко. Моментально пускай все перетащат в комплектовочную. Количество и сохранность проверь, Фомич, и если что - дай им духу. Распустились! Перед людьми стыдно!

Ультрасовременная техника, машина времени, понимать надо! А этим орлам что хронокамера, что мусорный ящик - без разницы!

Линьков еще поговорил с Демченко, выяснил, что работают монтажники действительно до четырех, редко - до пяти и что зал на ключ не запирается, дежурный по корпусу потом запирает. Это обстоятельство, впрочем, не имело существенного значения. Тот человек, о котором думал Линьков, наверняка имел ключ и от зала и от лаборатории "№14. И скорее всего на самых законных основаниях.

Демченко, вдруг что-то сообразив, начал допытываться у Линькова, какое он дело ведет, - может, насчет самоубийства, и если да, то при чем тут монтажники и зал хронокамер? Линьков отвечал вежливо и туманно, Демченко продолжал спрашивать, и так они дошли вместе до выхода из зала. Тут Демченко увидел Фомича и, грозно хмурясь, спросил:

- Выяснили, кто барахолку в хронокамере устроил?

- Да вроде бы и никто, - слегка растерянно сказал Фомич. - Как один, все говорят: не клали мы туда ничего и близко даже не подходили.

- Нашкодили да еще и врут! - разъярился Демченко, - А я и сам знаю, что это Витька Мезенцев с двумя Юрками, кому ж еще!

- Не они, не они, в том-то и дело, - поспешно возразил Фомич. - И никто не врет, все правду говорят, я ребят наших знаю.

- Ясно! Дух святой в камеру щиты и подставки таскал в свободное от работы время! - ядовито сказал Демченко, - Правильно я тебя понял, Фомич?

- Про духа не скажу, а только наши ребята здесь без вины, - упорствовал Фомич.

Линьков попрощался и ушел. Он-то понимал, что ни монтажники, ни дух святой в этом деле не участвовали. И вообще картина происшествия была для него ясна почти полностью. Правда, он по-прежнему не понимал причин гибели Аркадия Левицкого. Но главного участника и, вероятно, виновника этой трагедии он теперь знал.

Шагая по коридору. Линьков все отчетливее ощущал, что самое главное в этой истории он уже выяснил. Если не считать запутанных приключений Стружкова. Но Стружков - в этом Линьков был почти уверен - прямого отношения к этой истории не имел. И вообще - раз Стружков явился, пускай сам к объясняет, что к чему и почему: история у него так или иначе каверзная...

Проходя мимо двери расчетного отдела. Линьков приостановился. Может, Берестова знает что-нибудь о Стружкове? Надо зайти, поговорить... "Вот и хорошо, что надо!" - откровенно признался он себе самому.

Но Берестовой, к его огорчению и удивлению, на работе не было. Рыженькая девушка за перфорирующим устройством, которая в первый приход Линькова сюда уверяла, что он сразу распознает Нину Берестову, теперь сочувственно пропищала, что Нина сегодня на работу не вышла.

- Заболела, наверное! - доверительно сообщила она, - А что удивляться! Нина ужас как переживала все эти дни.

Тут в разговор включились другие девушки и застрекотали наперебой:

- Ничуть она не переживала, даже удивительно!

- Много ты понимаешь: Нина выдержанная на редкость!

- А вчера она еле до конца досидела!

- Девочки, надо ей домой позвонить! Что ж это мы!

- Товарищ следователь, а правда, что Левицкого убили?

- А я знаю, за кого Нина переживает. Она за Бориса!

- Нет, за Аркадия!

- А вот и нет! На Бориса подозрение имеется, мне Эдик дал понять!

"И тут Эдик!" - с ужасом подумал Линьков, оглушенный этой трескотней, и потихоньку выскользнул за дверь.

"В самом деле, надо позвонить Берестовой!" - решил он и с большим удовольствием отправился разыскивать, откуда бы поудобней позвонить. Набирая номер Нины, он почувствовал, что сердце гулко заколотилось, и с неодобрением покачал головой.

Нины дома не было. Старушечий голос ответил, что Ниночка на работе и вернется часам к шести. Это было уж совсем странно. Куда же она девалась?

Несчастный случай по дороге на работу? Так ведь давно успели бы известить и семью и институт... Нет, тут что-то другое! Да чего уж, "что-то"! Это она с Борисом выясняет отношения. Он, наверное, позвонил ей прямо с утра, еще до работы, уговорил встретиться: Интересно, что же он ей такое сказал? После вчерашнего Нина не так легко согласилась бы разговаривать с ним. А она согласилась, и до того увлек ее этот разговор, что она вот и на работу не является... А ведь уже десять минут первого!

Где же они сидят? Может, к Стружкову пошли? Ну-ка, позвоним Стружкову...

В квартире Стружкова долго никто не подходил к телефону, наконец отозвался неуверенный юношеский басок:

- Нету его дома. Не знаю, где он. С работы уже звонили, спрашивали. Не знаю, я его ни утром, ни вечером не видел. Может, и ночевал, но из соседей никто его не видел...

Линьков положил трубку, снял очки и начал их сосредоточенно протирать.

Может, рановато еще выключать Стружкова из круга подозрений? Что главное действующее лицо не он, это ясно. Однако он мог принимать в этом деле какое-то участие. Что если он как-нибудь замешан в эту историю и боится признаться. Может быть, он струсил или какую-нибудь глупость совершил, и ему стыдно, вот он и ведет себя так нелепо и противоречиво, что вообще ничего не поймешь... И с этим его переходом во времени сплошной туман. Если он вернулся, ничего не сделав, то с чем он к Нине пришел? А если сделал что-то в прошлом, то каким же образом смог вернуться в "свой" мир? Может, существует какая-то хронофизическая каверза и при каких-то условиях возможно вернуться на свою же линию? Или... или, может, Стружков вообще не в прошлое путешествовал, а в будущее? Тогда ему, возможно, есть о чем поговорить с Ниной! Мало ли что можно там узнать и мало ли как можно использовать эту информацию!

Эта неожиданная догадка привела Линькова в полное смятение. "Нет, надо к Шелесту! - решил он.- Без Шелеста я не разберусь, где уж! Да и полчаса давно прошли. Еще уедет Шелест куда-нибудь..." Быстро шагая по коридору второго этажа к кабинету Шелеста, Линьков думал, что сейчас ему и Стружкова видеть не хотелось бы: раньше нужно с Шелестом посоветоваться, а то неизвестно, о чем и как разговаривать с этим хитроумным и неуловимым Стружковым... Очень хорошо, что его пока нет в институте!