Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

- Откуда ты о них узнал?

- Со мной говорит не один голос. Дитя, я здесь среди множества голосов. Я пытался говорить с тобой, но ты отгородилась от меня стеной. И тогда я стал слушать их. Возможно, я на краю Ада, и я слышу разговор великих демонов между собой: это Дикие Машины.

- Что... что они говорят?

- Они говорят мне: "Мы тебя изучаем..."

Когда Годфри повторял эти слова, она услышала эхо тех голосов, которые привели ее некогда в смятение.

- Может быть, они хотят узнать людей, - сказала она и добавила с трудом, стараясь говорить с сарказмом: - Один Зеленый Христос знает, почему! Они двести лет слушали военные сообщения от обширной визиготской империи, они все должны знать о придворной политике и предательствах, что следует знать!

- Я слышу их, эти голоса во мраке. Они говорят: "Мы изучаем Милость Господню к человеку..." Они говорят: "Прошлым летом солнце зашло над землями Германии". Я слышу, как они говорят: "Это была еще проба нашей силы".

Все ее тело всколыхнулось от глубокого вздоха.

- Да, ты действительно слышишь их. Мне они тоже это говорили.

- Что послужило демонстрацией силы? Но это было сделано не для того, чтобы принести тьму в христианский мир. Это было сделано, только чтобы посмотреть, могут ли они проявить такую силу? Могут ли ею воспользоваться? Но они еще не полностью ее реализовали. Это все в перспективе.

- Они берут свою силу от энергии солнца. Я слышала, как они говорили, что взяли от солнца за это лето больше энергии, чем за предыдущие десять тысяч лет. - Аш облизнула пересохшие губы. - И когда это случится в следующий раз, то с той целью, чтобы при помощи Фарис совершить чудо. Я только вот чего не поняла: почему они не сделали этого раньше...

Голос Годфри Максимилиана неумолимо шептал у нее в голове с отчаянной решительностью:

- Они требуют милости от солнца, так же, как мы молимся святым о Божественной Милости. Как я совершал свои крошечные чудеса милостью Божьей, так и они сделают ее каналом для проявления их воли и совершения их чуда. Уже скоро! Это будет скоро.

- Да, но, Годфри...

Голос, который был и един, и множествен, достаточно громкий, чтобы она прикусила язык в потрясении, ворвался в ее сознание:

ЭТО ОНА!

Аш толчком села.

- Позовите ко мне священника! И когда к ней повернулись все, кто был в комнате, она объяснила:

- Все! Они меня нашли!

4

- Говорить с дьяволами ужасно опасно! - угрюмо протестовал Роберт Ансельм. - Ты нужна нам здесь. Командовать отрядом. Дьяволы могут тебя погубить.

Аш, глядя на его взмокший лоб под низко надвинутым шерстяным капюшоном, подумала: "Я тебе нужна для командования отрядом. Ведь так? И ты это понял за последние три месяца? Дерьмо, Роберт. Никогда не считала тебя одним из этих прирожденных заместителей.

Интересно, каково тебе тут было?"

Антонио Анжелотти тихо проговорил:

- Но ведь это был мессир Годфри. Живой, да, мадонна? Еще живой?

- Нет, он у мер. Это была... - Аш запнулась. - Это была его душа. Я знаю душу Годфри так же, как свою. Даже лучше, - она криво улыбнулась.

Флора положила руку на плечо Аш, ее костяшки пальцев тут же согрелись о шею Аш, и сказала, обращаясь не к Аш, а к Анжелотти:

- Что значит для тебя священник? Это дело не стоит того, чтобы потерять нашу девочку.

Свалявшиеся кудри пушкаря отливали золотом в свете свечей кудрями; наконец он выглядел как полноправный участник кампании: глубокие морщины опускались от уголков его губ, глаза запали. Левая рука от плеча до локтя была забинтована толстой повязкой в пятнах.

- Аш меня спасла, - сказал он. - Мессир Годфри молился со мной. Если я могу ему помочь, я готов.

- Ты был одержим демонами, - вмешался Роберт Ансельм, - и что, если ты в итоге опять станешь одержимым демонами?

- Слишком опасно, - подтвердила хирург.

- Я подписала договор. Герцог имеет право требовать этого от меня. Даже если он умирает, - Аш протянула руки к своим пажам. - Ну ладно, сделаю это один раз. Ребята... Я вполне могу поговорить с Дикими Машинами. Теперь они знают, что я жива. Можете заключать пари, что они поговорят со мной!

Один из пажей закончил привязывать восемнадцать пар металлических подвесок, которыми камзол крепился к рейтузам, и вручил ей короткую мантию. Она вползла в нее.

- Прямо сейчас? - спросил Роберт Ансельм.

- Сейчас. Это одно из известных нам правил, Роберт. Мы должны раздобыть всю информацию, какую сможем. Иначе отряд опозорится. Таково мое решение, - она передернула плечами: - Дигори! Ричард!

На верхней площадке спиральной лестницы появились оба отрядных священника, Дигори Пастон немного впереди, его сухопарое лицо горело энтузиазмом. Позади него, как медведь, вышагивал Ричард Фэвершэм.

- Капитан, - орарь Дигори Пастона криво висел на его плечах. Он огляделся. - Очистите помещение. Пусть пажи принесут чистую воду и хлеб, а потом уйдут вниз. Уходят все, за исключением мастера Ансельма, мастера Анжелотти и... хирурга, - он покраснел до кончиков ушей. - Мастер Ансельм, мастер Анжелотти, прошу вас, охраняйте дверь.

- Одну минутку, - Аш уперлась кулаками в бедра.

- Прошу вас, капитан, - взмолился священник. - Это изгнание дьявола.

Аш долгую минуту глядела на него молча. Потом сказала:

- Да, в принципе все может обернуться именно этим.

- Тогда позвольте мне и отцу Фавершэму сделать все необходимое. Нам потребуется вся Божья милость, которую мы сможем получить.

От сквозняков по потолку комнаты метались тени от пламени свечей. Аш перешла поближе к огню, сложив руки, следила, как оба священника очищают комнату удивительно неспешно, без суеты. Пока Ричард Фавершэм размахивал кадилом, Дигори Пастон ходил за ним, по всем коридорам, проложенным в стенах, появлялся в оконных проемах, снова исчезал, их пение отдавалось эхом в сводчатых каменных помещениях.

- Тебе надо через это пройти, - уступая, Флора встала около Аш в желтом свете свечей.

- Кто-то же должен.

- Они должны, да?

- Чтобы выиграть эту...

- Ах, войну! - Флора встала спиной к исходящему от огня теплу. Какую-то секунду на Аш с лица Флоры глядели нефритовые глаза ее брата. Кровавая, бесцельная, разрушительная!.. Неужели я никогда тебе этого не втолкую? Большинство людей всю жизнь строят!

- Но не те, кого я знаю, - мягко сказала Аш. - Может, ты исключение.

- Я всю свою жизнь собираю людей, после того как ты доведешь их до расчлененного состояния. Иногда меня от этого тошнит. На этой стене погибло десять наших!

- Мы все смертны, - сказала Аш. Флора стала отворачиваться. Аш поймала ее за рукав и повторила: - Когда-то умрем все. Какая разница, что мы делаем в жизни. Обрабатываем поля, продаем шерсть, продаем свой зад, молимся всю свою жизнь в монастыре - все мы умрем. Четыре вещи проходят через всю жизнь, как времена года: голод, чума, смерть и война* [См. Откровения, гл. 6]. Так было до моего рождения, и так будет долго после меня. Люди смертны. Точка.