Георгий Левин - Путь к трону

А замполит части искал врага. Списки солдат служивших в части и имевшие конфликты с законом писарь отдал ему утром. Доложил, что работал всю ночь и попросил разрешения идти отдыхать. Его вид соответствовал его словам. Воспаленные глаза, чёрные тени под глазами. Видно, что парень старался. Замполит похвалил его и разрешил идти отдыхать. А сам приступил к делу. Опыта оперативно-следственной работы он не имел. Теоретически кое-что знал. Почерпнул в прочитанных детективах и приключенческих романах, вот и полагался на своё политическое чутьё и интуицию. Нужно заметить был он не глуп. Списки 1-ой, 2-ой и 4-ой рот отложил в сторону сразу. Слухи о криминальном авторитете поползли недавно. Логически не мог же он быть не узнанным и скрываться среди солдат этих рот прослуживших от полугода до полутора лет? Это было понятно! Искать следовало среди новобранцев, то есть среди солдат 3-ей роты. Это сужало круг поисков и облегчало задачу.

В 3-ей роте трое отбыли срок в колониях для несовершенно летних и 12 человек состояли на учёте в детской комнате милиции. Все они были из неполных или не благополучных семей. Проще говоря, воспитывались в семьях с одним родителем или бабушками, или семья была пьющей и многодетной. Обычные реалии не простой жизни. Они были всегда, есть и будут. Общество не бывает однородным. Старательный начштаба возле статей, по которым отбывали наказания трое солдат, написал и простым языком, что они значили. Участие в краже из ларька в составе организованной группы было самым тяжким. Второй привлекался за хулиганство, третий разбил окно в квартире, пытаясь туда проникнуть. Понятно следователи старались сделать дела, а суд рассматривал только факты свершившегося описанные следствием. Вот и получили. Ну, а на учёте в детской комнате милиции можно было состоять и за нежелание посещать школу. Конкретности не было ни по одному из попавших в эти списки. По нормальным понятиям никто из этих солдат не подходил на роль криминального лидера. Замполит это понимал. Но слухи просто так не возникают? Тем более о криминальных авторитетах! Вот он и ломал голову, стал частым гостем в 3-ей роте. На свой актив уже не надеялся. Видел, как они уходят от ответов на его вопросы. Понял, запуганы! И это работало на версию о присутствии в части криминального авторитета. Запуганы были не только активисты, но и имевшие пятна в биографии. В разговорах все были очень осторожны и замолкали, едва вопрос касался этой темы. По представлению замполита, так запугать всех мог только здоровый физически сильный парень. На всякий случай он присматривался и к здоровым парням с безупречной биографией. Пока толку не было, но настойчивость замполиту была присуща. Он не сдавался, не отступал. Такое внимание к роте злило всех офицеров, прапорщиков, сержанта и солдат. Приходилось всем тянуться и напрягаться. Командирам торчать в роте допоздна. Солдатам всё время быть в напряжении. Жизнь для всех была не сладкой. Виктору приходилось тяжело, как и всем остальным. Вот он и не выдержал.

В этот день он был дневальным по роте. Зимой темнеет рано. Солдаты в казарме занимались своими делами. До вечерней поверки и прогулки оставалось минут 40. Виктор выметал снег из тамбура, входа в казарму, нанесенный сапогами солдат. Он и заметил замполита части подглядывающего в окно казармы. Вокруг никого не было. Часы с секретом были на руке, не колеблясь, Виктор сосредоточился на замполите.

… Замполит уже хотел перейти к соседнему окну и вдруг почувствовал, что он не один. Напрягшись, он резко повернулся, приготовившись отругать наглеца подошедшего к нему. То, что увидел в слабом свете падающим из окна казармы оставшегося за его спиной, заставило его замереть. Слова застряли в горле.

За его спиной стояли трое двух метровых мужчин в полушубках, шапках. Их рубашки, не смотря на мороз, были расстёгнуты до пупа. На обнажённых грудях были нанесены, синим и красным цветами разные татуировки. Голова оскалившегося тигра, дракон извергающий пламя и парень, обнимающий льва. Все трое улыбались. Демонстрируя золотые фиксы. А в руках…

Блестели лезвия полуметровых ножей.

Замполит осторожно скосил глаза, посмотрел вокруг. Увы, было пустынно. Как назло не было видно ни одной фигуры, стоящих или идущих солдат. Мелькнула мысль:

"Закричать? Позвать на помощь?"

Очевидно, стоявшие поняли его мысли. Один из них всё так же улыбаясь, приставил огромное лезвие к его горлу и спокойно сказал:

— Вякнешь, прирежу!

Кричать и задавать вопросы замполиту перехотелось. Да и в горле пересохло. Он покорно замер. Тогда заговорил второй мужчина:

— Жить хочешь? Мусор!

Замполит закивал головой, тут в разговор вступил третий мужчина:

— Вот и живи! Не прекратишь свои потуги? Зарежем! И тебя, и всех твоих родственников! Понял? Если понял? То давай головой о стену ударься! Только усердно! Плохо стукнешься? Я стукну от души. Ну?

Не колеблясь, замполит снял шапку, разогнался и с разгона стукнулся в стену казармы. В себя пришёл, ощутив что-то холодное на лице. Поднял глаза и увидел стоящих вокруг солдат и сидящего над ним прапорщика. Прапорщик, завернув в полотенце снег, прикладывал полотенце со снегом к его голове. Оставив вопрос прапорщика:

— Товарищ майор! Что случилось?

Без внимания и ответа. Замполит встал, поднял свою шапку, шатаясь, пошёл к штабу. В части он появился через неделю. Синяк на лице был почти не заметен. К казарме 3-ей роты он больше не приближался. Свои поиски криминального авторитета он прекратил. Теперь, как и все разговоров на эту тему избегал. Жизнь пошла своим чередом. Подъём, зарядка, завтрак, утренний развод на работу. Работа, обед, работа. Умывание после работы, ужин, чтение полученных писем, написание ответов, отбой. И так каждый день. Это и есть жизнь солдата военного строителя. Время тянется для всех, домой хотят все. Зима прошла, наступила весна. Виктор отправил домой фотографию бравого солдата. В столярной мастерской сделали макет автомата, почти похожий на оригинал с плаката. С ним за пачку сигарет все и фотографировались. Плюс 5 рублей за фотографию. Виктор денег не платил. Фотограф платил дань Паше. Он и расстарался, достал каску. Её стащили у солдат БАО, батальона аэродромного обслуживания. Первым в ней сфотографировали Виктора, потом остальных высших чинов местной элиты части руководивших сообществом. Дальше пошли все желающие. Только теперь фотография с псевдо автоматом в каске стоила 7 рублей.

Вышёл приказ Министра обороны об увольнении в запас солдат отслуживших два года. Четвёртая рота готовилась к уходу на гражданку. Кто служил в армии, знает, что это такое. Ушивалась форма, цеплялись аксельбанты, делалась окантовка погон, петлиц, нарукавных знаков. Так наводилась красота, создавался бравый вид. За этими хлопотами летело время.