Сергей Жемайтис - Жестокий шторм

Джейн сказала с несвойственной ей решительностью:

— Тогда надо не ждать, когда они, учтя свои промахи, наконец покончат с нами!

— Теперь это почти исключено, Джейн. Мы найдем способ обезвредить новые козни. На это время ни вам, ни Лиз не следует выходить из каюты. Прошу вас. Предоставьте нам с Томом большую свободу действий. Только помните — дверь держать на замке и никому не открывать. О своем приходе мы предварительно будем сообщать по телефону. Затем звонить в двери: три коротких и один длинный сигнал.

Джейн кивнула:

— Мы будем делать все, как вы скажете.

А мисс Брук улыбнулась:

— «Раз надо, так надо», — сказал петух, подставляя повару шею.

— Зачем такие мрачные шутки, Лиз? — сказал Томас Кейри. — Я думаю, в заключении вы пробудете не более суток.

— Хоть сколько! — сказала Джейн. — Лишь бы все кончилось благополучно.

— Она спросила профессора: — Стэн, вы отчего так помрачнели? Считаете, что дело слишком серьезно? Хотите, я поговорю с капитаном? В конце концов он обязан оградить нас от бандитов!

— Я только что виделся с капитаном, — сказал мистер Гордон. — Он запросил разрешение на арест Антиноми и обещал снять его с судна в Иокогаме. Но мы должны раньше развязать себе руки. Антиноми, лжеотец Патрик и другие — только первый эшелон наших врагов. За ними стоят, как выражаются военные, главные силы. В борьбе с ними мы будем также одиноки…

— А лейтенант Лоджо? А капитан Смит?! — воскликнула мисс Брук.

— Лейтенант Лоджо пока еще не знает наших целей. Он уверен, что Том — агент ФБР или Интерпола, разыскивает убийц Паулины Браун. Не будем пока его разубеждать. Что касается капитана, то он все еще относится ко всему происходящему с изрядной долей скептицизма: его в каждом рейсе предупреждали о готовящихся покушениях на судно. Он думает, что и на этот раз «Глория» вернется в Сан-Франциско.

Эдуардо Антиноми наконец принял решение. И, как всегда в таких случаях, обрел душевное спокойствие и уверенность в себе. Одеваясь, он стал напевать мягким баритоном неаполитанскую песенку: «Красавиц много, а я один». Кобуру с тяжелым кольтом — всегдашним своим спутником — он надевать не стал, а сунул в оба задних кармана брюк по ампульному пистолету; почувствовав приятную их тяжесть, улыбнулся, подумав, что надо было сразу пустить в ход эту новинку, да заказчику обязательно понадобился «несчастный случай».

В инструкции к ампульным пистолетам говорилось, что смерть наступает через три минуты со всеми явными симптомами инфаркта миокарда.

— «Нет, нет, не соблазнят меня твои глаза…» — пропел Антиноми, направляясь к дверям. Гангстер шел по коридору, галантно уступая дорогу дамам, улыбаясь. Он направлялся в собачий «люкс» испытывать ампульный пистолет. Стрелял он с «легким щелкающим звуком», говорилось в инструкции. Выбрав удобную минуту, Антиноми решил разделаться с Кингом, заставившим его пережить столько тяжелых часов.

«Пойдешь в рай впереди хозяина, покажешь ему туда дорогу», — подумал он и нашел эту мысль очень остроумной.

На собачьей площадке никого не было. Большинство клеток пустовало. В заточении сидели только сенбернар по кличке Тот и Сигма.

Из небольшой каюты вышел заспанный Гарри Уилхем.

— Приветствую вас, милорд, — сказал он, зевая. — Что-то с вашей сукой делается. Сегодня вдруг перед утром завыла и этого оболтуса заставила подпевать в дуэте. Славно получалось. Не слышали?

— Где остальные собаки, где этот… бульдог?

— Хозяева разобрали по каютам, милорд. Только ваша да этот Тот радуют меня своим присутствием. Никак и вы хотите взять свою? Хорошее дело. Прихватили бы еще Тота.

— Живо — поводок!

Когда Гарри Уилхем вышел с поводком из гардеробной — так он называл свою каюту — и открыл клетку Сигмы, та со слабым визгом упала на палубу. От взора матроса не укрылось, что Антиноми что-то быстро спрятал в задний карман брюк.

— Что с ней? Ты ее отравил? — холодно, без тени волнения спросил Антиноми.

— Была здорова. Сами видели. — Гарри Уилхем покосился на задний карман брюк Антиноми и опустился на корточки возле головы овчарки. — Так и есть, отрава. Пена изо рта. Кто бы это мог? — Гарри Уилхем встал и уставился на Антиноми.

Гангстер, улыбаясь, вытащил бумажник:

— Возьми, на ее похороны. Наверное, от жары, а может быть… Я ни в чем тебя не обвиняю. Спиши суку за борт — и дело с концом. Понял?

— Как не понять! Все предельно ясно, как сказал мой друг Сэнди Диббс, застав свою жену с приятелем.

— Твой друг был догадлив.

— О да, милорд, что не помешало ему свалиться за борт в Бенгальском заливе, где в ту пору резвились акулы.

— Судьба!

— Скорее — скользкая палуба, милорд.

— Спрячь эту падаль!

— Сейчас, милорд, не то заглянет одна из старух с болонкой и брякнется в обморок. Подумает, что появилась собачья чума. Начнется ветеринарная экспертиза и прочая канитель.

— На еще пять долларов! Скорее в мешок — и чтоб ни гугу!

— Понятно, милорд. Мы похороним ее, как отставного адмирала, без особого шума.

— Не люблю, когда слишком много болтают. — Антиноми прожег Гарри Уилхема взглядом, решив убрать матроса сразу после тех четырех. Он любил работать чисто, не оставляя следов.

Лейтенант Лоджо, покосившись на Бетти и Малютку Банни, набрал номер телефона:

— Профессор? Вы один? Вот и прекрасно! Прошу вас вместе с мистером Кейри немедленно зайти ко мне в административную рубку. Да, четвертая палуба слева, если идти к корме, каюта 540. Жду, Не медлите, это в ваших интересах!

Малютка Банни застенчиво улыбнулся, сидя в узком для него кресле.

— Правильно, лейтенант. Надо действовать. Ампуломет — дело нешуточное. Он может уложить всех нас в десять секунд. Надо взять Эдуардо тихо, чтобы слух о наших действиях не разошелся к вечеру по всему судну. Простите, мэм, но раз о чем-то знает хоть одна женщина, надо ожидать, что очень скоро секрет будет знать вся Америка.

Бетти возмущенно приподняла плечи, бросила уничтожающий взгляд на Малютку Банни и вопросительно посмотрела на лейтенанта Лоджо. Тот сказал:

— Банни, вы совсем не знаете мисс Бетти.

— Конечно, Ник. Я на всякий случай. В нашем деле, мэм, нельзя допустить промашки. Так что не сердитесь. Я как только посмотрел на собаку, нашел пятнышко крови у нее на груди, то понял, в чем тут дело. Я и раньше видел последствия этой штуки. Новинка, мэм. Можно спокойно кокнуть соседа за обеденным столом под звон упавшего ножа. Эдуардо, конечно, выберет другое место.

— Какое? — еле слышно спросила Бетти.

— Пока трудно сказать. Думаю, что, если мы будем сидеть здесь развесив уши, он спрячется вон за той портьерой…