Александр Гейман - Рулетка колдуна (Часть 2)

ГЛАВА 16. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ, ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ.

- Я одного не понимаю, Дуанти, - говорил Грэм своему другу. Стоял утро нового дня - седьмого с начала битвы под Атланом. Позади уже были все обретения и потери дня вчерашнего - и гибель отца, и крушение Сэпира, и встреча с матерью, и радость, и боль, и все, что принес день шестой. Они сидели прямо в траве перед палаткой Грэма и Дуанти, все вместе, заканчивая завтрак. Энита, макая палец в сметану, кормила Шнурка - кот аккуратно слизывал лакомство и мурлыкал, прося еще. - Да уж, про этого кота никто не скажет, что он мышей не ловит, - заметила Маринна, погладив полосатую шерстку. - Ага, - отвечал Дуанти. - Слушай, Грэм, а ты не заметил - он сожрал Уорфа или так придавил? - А что? - Да как бы не отравился, - серьезно произнес Дуанти. - Вдруг потом в кишках застрянет. - Фу, Дуанти! - наморщилась Энита. - Ешь, ешь, Шнурок, это не тебе. - Я одного не понимаю, - сказал Грэм. - Зачем ты в Запретной башне со стражей схватился? Мы ведь собирались сначала так проскочить, без боя. - А разве я еще не говорил? Да ведь все из-за Стагги! Это же не я, это он собственной персоной заявился туда со своим предсказанием. Ну, а когда его схватили, мне и пришлось вступиться. - Да ты что? Выходит, Сэпиру, и правда, Стагга напророчил про срок в шесть дней? - Он! - подтвердила Энита. - Вианор сам говорил, я слышала. - Энита, - фыркнул Дуанти, - тогда и Стаггу надо накормить сметаной. - Его Розалинда В. накормит, - отвечала ему Маринна. - Давай-ка я тебе сменю повязку, - она взялась за бинты Грэма. - А что это у тебя на шее? - Это... Поразительно, как я забыл! - воскликнул Грэм. - Ведь это тебе подарок от госпожи Трора. - Мне? - Ну да. Она сказала... Погоди-ка... Да, так: "передай Маринне от меня для тебя" - ну, то есть меня. Почему я забыл? Энита фыркнула и переглянулась с Дуанти: забывчивость Грэма была на совести Маринны, но ему не стали говорить об этом. - Грэм, - меж тем сообщила Маринна, рассмотрев содержимое ладанки, - а это действительно для тебя. Тут написано, как вылечить твои глаза. - Глаза?!. И я это носил все время с собой! Вот кретин. Маринна достала подарок феи - крохотный флакон и клочок ткани. Смочив ткань жидкостью из флакона, она протерла Грэму глаза. - Щиплет, - зажмурился Грэм. - Ой-ой-ой, как дерет! Ой! Он моргнул раз и другой. - А ведь я вижу, - с изумлением сказал Грэм. - Да, вот это чудо так чудо. - Случись это чудо два дня назад, - напомнил Дуанти, - мы, возможно, не смогли бы добыть Ольсинг. Маринна посмотрела куда-то мимо Грэма. Грэм с подозрением взглянул на нее, но не стал ничего спрашивать - к ним как раз приближались Вианор и Южана. - Мы с совещания магов, - сообщил Вианор. - Вам доверено снять щит с рулетки. Конечно, вы можете отказаться. - Когда? - Грэм и Дуанти задали один и тот же вопрос. - Прямо сейчас. Как, перекусили? Тогда в путь. Они оседлали коней и отправились в центр города, в замок королей Анорины. В крепости уже заправляли анорийцы, и несмотря на ранний час, люди были заняты всякой работой. Грэма и Дуанти узнавали и приветствовали на всем пути - молва уже вчера разнесла историю об их вылазке в логово Сэпира. - Рыть подземный ход, - меж тем рассказывал Вианор, - мы начали со дня прибытия под Атлан. Сначала предполагалась длительная осада, и большой спешки не было. Но потом подошли гномы и великаны, а Стагга Бу признался мне про свою проделку - визит к Сэпиру с этим пророчеством про семь дней битвы. - Откуда он его взял? - спросила Энита. - Представьте себе - прислала Розалинда В. Вот тогда мы и решили ускорить наши раскопки. Великаны - ребята крепкие и потрудились на славу под началом гномов. Одна беда - рост был им помехой. Последние два дня Дэму Гра пришлось побыть землекопом за них всех. - Да, это почти повторяет подвиг его брата, - заметил Дуанти. - Да, только, к счастью, на сей раз Большому Дэму не пришлось платить за него своей жизнью. А потом мы спустились вниз, и Орумлана показала точное место, где нам выводить ход наружу. А! Вот мы и приехали. Южана - тебе вести во дворец, ведь теперь ты его хозяйка. - Хозяйка? Нет, - мягко отклонила Южана. - Я теперь гостья здесь, как все. - Но это дом твоего мужа, - возразил Вианор. Они прошли через несколько палат, более богатых и величественных, нежели те, что были во дворце Веселина. Требовались многие дни, чтобы рассмотреть все росписи и резные украшения на стенах и потолке, и даже пол был везде изукрашен. Но их ждала рулетка Астиаля в большой парадной зале анорийских королей. Там уже собрались все маги и добрая половина военачальников. Посередине залы мерцала голубоватым сиянием большая сфера, из-под которой неясно просвечивала рулетка это и был магический щит. Южана поцеловала Дуанти и Грэма в лоб: - Мое напутствие с вами, мальчики. Юные маги были несколько озадачены - к чему такая торжественность? Дело, конечно, было важным, но их провожали чуть ли не как на подвиг. Они шагнули за световую пленку вокруг рулетки и вышли к столу - тому самому, где обоим довелось когда-то сделать по паре ходов в игре, затеянной безумным властолюбцем. Оба уже пережили многое - и как воины, и как маги: они восходили к последнему небу вместе с магами Всеанорийского Круга и сражались с коварным и жестоким врагом, ступали по землям иных миров, открывали двери и встречались с удивительными существами удивительных стран, и еще было многое, многое другое, таинственное и чудесное. Но все это, вместе взятое, едва ли не затмило то, что два молодых воина испытали, встав у рулетки Астиаля. Теперь они были не гости, не зазванные игроки, допущенные к игре чужой волей и милостью. Они стояли подле чудеснейшего творения великого мага как его владыки, как хозяева игры. Грэм и Дуанти даже не заметили, как это произошло - рулетка будто сама позвала их, вовлекая в свое действо. Они начали игру, меняя и пробуя самые разные сочетания событий, пятясь направить их по загаданному пути. Что-то получалось, что-то - нет, и это было самым захватывающим - игра с неизвестностью, отклик ее, иногда совершенно неожиданный и поражающий воображение. А еще - они были не просто властелины рулетки, нет, они были властители мира, и не одного, а всей грозди миров, и теперь сами определяли судьбы вселенной, вот только не всегда удавалось заветное. Так они играли, подбирая и отбрасывая варианты за вариантами, и всегда что-нибудь не сходилось. Сначала они спасли жизнь отцу Грэма, в последний миг Бойтур уклонился от подлого удара в спину, но при этом погиб капитан Хорс, и Грэм не мог принять такой замены. Кое-как они спасли Хорса, но погибла мать Грэма, он опоздал пройти через лабиринт. Когда они поправили и это, то погиб Трор, и опять все пришлось переиграть. Они поняли, что надо шагнуть назад, изменить события еще раньше, и вот - удар несчастной Сойги прошел мимо - но лишь потому, что мать закрыла своей грудью Тинция, а позже погиб и магистр Аррето. И так, шаг за шагом, чтобы достичь желаемого положения вещей, они углублялись все дальше в прошлое, изменяя и перекраивая происходящее, а там уже начали забегать и вперед, в будущее, так требовалось по ходу их игры. Но все равно - никак не сходилось так, чтобы отвести все несчастья и беды их близких, а поправить мировой порядок и вовсе не удавалось. Как-то они даже не допустили Сэпира до рулетки, он разминулся с хозяйкой Гамо - и что же, на Анорину обрушились беды еще худшие. В этот раз погибли уже и Вианор, и Тикей Йор, а Южана так и осталась в плену у чародеев Тунга, магистр Аррето даже не встретился с Лоэньей, Дуанти родился в совсем другой семье, далеко на Увесте, а у Грэма была другая мать, и он был капризным испорченным бездельником, под стать своей свите при королевском дворе. Так они провели час или несколько часов - или веков? - или мгновений? - и наконец, почувствовали, что происходит что-то неладное. В ушах Дуанти гремели часы с Башни Времен, еще громче и тревожней, чем в логове Сэпира, и он, собрав всю свою волю, позвал охрипшим голосом: - Грэм! Грэм! Пора прекратить это. - Да, - через силу отозвался Грэм. - Хватит. Они стояли, тяжело дыша, с сердцем, выпрыгивающим из груди, глядя друг другу в глаза и все понимая без слов. Нужно ли было им что-то говорить друг другу? Они были ближе, чем братья, с судьбой слишком похожей и переплетенной у одного с другим. Оба провели свое детство и юность вдалеке от дома, как изгнанники, под чужим именем, оба не знали своих матерей и своего настоящего имени и корня, в считанные дни один потерял мать, другой - отца, - им обоим было от чего отказаться, окончив эту жестокую игру в судьбы мира. Но они это сделали. - Еще немного - и нас бы проглотило, - сказал Дуанти. Грэм кивнул: - Теперь мне понятно, почему Сэпир предпочел потерять своих союзников вместе с Тунгом, лишь бы не делить власть над рулеткой. - А мне теперь понятно, - ответил Дуанти, - почему Вианор и другие высокие маги так редко прибегают к своему искусству. Они избегают вмешивать магию в дела мира, где только возможно. - В этом и урок, Дуанти. Нас за тем и послали, я так думаю, - сказал Грэм. Они бросили еще один взгляд на рулетку, а затем выполнили то, зачем пришли. Свечение, закрывавшее стол с рулеткой, исчезло, и теперь все они могли видеть друг друга - Грэм и Дуанти и те, что находились в зале. Это было почти так, как в тех нескольких случаях, когда они наведывались в гости к Сэпиру. Только теперь не было самого Графа-без-лица - и еще короля Бойтура. А маги разразились рукоплесканиями. - Я же говорил - справятся! - послышался звонкий голос Стагги Бу - конечно, без его присутствия дело обойтись не могло. - Что ж, господа, - возгласил Вианор. - Настало время выполнить сказанное некогда. Грэм и Дуанти вдруг увидели, что в зале есть еще кое-кто, кого они не заметили раньше - или кого раньше не было. Недалеко от Вианора стояли двое - Савиен и хозяйка из Гамо. Только Савиен... ну да! - Дуанти, да это же Робур Слынь, наш доктор магистики! - негромко произнес Грэм. - Надо же, как он нас околпачил! Савиен издали подмигнул Дуанти и рукой изобразил длинноухого зайца - намек на тех зверушек, которые Дуанти пускал во время уроков, подшучивая над горе-доктором. Дуанти покраснел, и вдруг - они рассмеялись на пару с Грэмом. - Посерьезнее, молодежь, - с напускной строгостью проговорил Вианор. Испытание было не из самых простых. - Да уж, в этом мы убедились! - в голос сказали два друга. - Здесь собралась большая часть тех, кто замыкал Всеанорийский Круг, заговорил меж тем Вианор. - Тогда мы наложили магический щит на рулетку Астиаля. Вы помните - были условия, на которых нам согласились помочь. Начну со своего обещания. Вианор поднял свой жезл, с навершия которого излучалось сияние, и возгласил: - Моим обязательством было отдать свою силу мага. Теперь, когда она вновь ко мне вернулась, я готов это исполнить. Но сперва с благодарностью хочу вернуть тебе, учитель, то, чем ты меня ссудил. На плече Вианора вдруг зашевелился бурундучок - и внезапно, в один миг он переместился уже на плечо к Савиену и сразу пропал из вида. - Теперь черед моей силы, - произнес Вианор. - Оставь себе, сынок, - проговорил вдруг Савиен. - Что твое, то твое. Ты уже все уплатил, когда пожертвовал свою силу на щит вокруг вон той игрушки. Вианор низко поклонился. - Так, с этим обетом покончено. Браннбог - маги Каттор-Хата условились с тобой об Ольсинге. Трор поднял меч над головой, поцеловал клинок - и бережно поднес Савиену. Тот с чрезвычайно серьезным лицом осмотрел меч и молвил: - Роскошный подарок на день рождения старому Савиену. Позвольте уж кое-что подарить и старику из Каттор-Хата. Когда мы лишились этого меча, то поняли Ольсинг ушел к тому, кого он выбрал. Наше желание лишь в том, чтобы самим передать меч. Браннбог, внучек, подойди-ка ко мне сам, а то мне уже тяжело держать сабельку. И маг Каттор-Хата, держа меч так, как если бы не представлял, как обращаться с оружием, протянул Ольсинг назад. - Теперь он твой истинно. И Трор с великим почтением, не пытаясь скрыть свою большую радость, принял великий меч. А Савиен продолжал: - Мы долго думали все вместе, когда вы двое умыкнули Ольсинг, - в чем же наша ошибка? Некоторые из нас считали, будто ты, сынок, - он имел в виду Вианора, оступаешься на пути, принимая близко к сердцу дела суетного мира. Но когда Ольсинг ушел от нас, мы поняли - небезупречны мы сами. И знаешь, почему? Мы слишком озабочены этой своей безупречностью. Так что, сынок, принимай еще один дар...