Марина Наумова - Наверху

— Элтон, — вздохнул Президент, — а вам самому это дело не кажется мерзким? Одно — это уничтожить врага, чтобы он нам больше не мешал, но другое — так глумиться над чужим трупом…

— Ну, я просто не ожидал от вас такой сентиментальности, — Элтон едва сдержался, чтобы не расхохотаться на манер Зоффа. — Неужели вам не знакомо чувство торжества, охватывающего любого при виде тела поверженного врага? Кстати, помните, что мы говорили относительно одного из них? Я намерен выставить Варковски счет сполна и надеюсь, вы поприсутствуете при этом назидательном зрелище.

— Не забывайте, что вы дали обещание…

— Зоффу? — перебил его гангстер. — Чепуха! Он получит свое. Или ты имел в виду, что казнь будет транслироваться по сети? Неглупая затея, должен сказать, — людям полезно иногда устраивать такие зрелища. Нападение на следственную комиссию произвело на публику сильное впечатление, да и сами эти выступления — наверное, самый гениальный режиссер не придумал бы лучше! Столько драматизма, столько страсти… — Элтон был в ударе. Он говорил, бурно жестикулируя и всем своим видом демонстрируя переполнявшее его удовлетворение. — Кстати, Зофф уже нарисовал этот сюжет. Или все пойдет в натуре?

— Не знаю, — буркнул Президент.

— Не разочаровывайте меня… Я предлагаю вам немного выпить за победу — и уже после этого перейти к делу… Знаете, в чем ваш главный недостаток, Сол? — Элтон наклонился вперед. — Вы слишком мягкодушны. А без жестокости нет настоящей власти… Выпишите мне приказ на имя начальника тюрьмы.

— Какой приказ? — вздрогнул Президент.

— На Варковского…

— Что? — он замотал головой. — Я не понял…

Предложения Элтона шокировали его все сильнее. Если «приглашение на спектакль» еще можно было как-то вытерпеть, списать на непосредственность варварской натуры сообщника, то теперь Элтон недвусмысленно предлагал ему самому приложить руку к новому преступлению.

— Как я понял, казнь назначена на завтра… У нас не так уж много времени — если учесть, что «клиента» придется возвращать если не в тюрьму, то нашему голодному другу Зоффу… Так что нам следует поторопиться.

— Нет… я не могу. Приказ — это не в моей компетенции… чем я объясню.. — Президент перешел на полубессвязный лепет.

По мере того как он бормотал и мялся, лицо Элтона становилось все жестче.

— Довольно, Сол, — в какой-то момент проговорил он. — Я уже один раз объяснял вам, что очень не люблю, когда кто-то из моих знакомых хочет остаться чистеньким. Вы увернулись от дела с агрессией — что ж, допускаю, что на вас просто снизошло озарение свыше и вы предвидели подобное разоблачение… Но сейчас речь идет о моем личном враге — да и о вашем тоже. Между прочим, он подготовил на Весте ваше полное разоблачение… Вы же не боялись в свое время ставить подписи на документах Компании? Мой человек выхватил этот красивый наборчик прямо у следствия из-под носа… Не желаете ли посмотреть?

— Нет, — выдавил Президент. Ему вдруг стало душно, воротничок рубашки удавкой сдавил горло, а ледяной взгляд Элтона продолжал сверлить его насквозь. — Пощадите… Эта подпись… Я не могу ее поставить… Она сразу вызовет подозрения… она меня погубит. Вы же сами говорили, что мы в одной упряжке и что коней на переправе не меняют. Вам же приходилось уже похищать заключенных…

«Что я говорю? — ужаснулся он, теребя галстук и верхнюю пуговицу, стараясь освободиться. — Это все равно соучастие… соучастие… И ведь это уже не самооборона, не выгода — просто его личный садизм… И в этом я тоже должен быть с ним связан? Да есть ли всему этому конец?!» — Вы трус, Сол, — Элтон вдруг расслабился и снова развалился в кресле. — Вы самый обыкновенный трус… Хорошо. Я возьму его сам… Да, кстати, — вас вызывают!

Задыхаясь все больше (рубашка так и осталась застегнутой, галстук уродливо вывернулся), Президент кивнул, и открывшаяся дверь впустила внутрь Бийона. Лицо секретаря выглядело подавленным.

— Что? Что еще случилось? — прохрипел Президент, хватаясь за подлокотники.

— Только что обнаружен еще один корабль с Планеты. Возле самой Земли. На наш вопрос о цели прилета было отвечено, что они прибыли с личным визитом… Сейчас с ними разговаривает Зофф. Что делать?

— Если Зофф сочтет это возможным — дать добро на посадку, — ответил вместо Президента Элтон. — Похоже, что это за послом…

— Хорошо. Подключить его к вашему кабинету?

— Валяйте, — жестом выразил свое согласие Элтон. Президент покорно кивнул.

— Вы не возражаете, если я выйду на минутку? Надеюсь, вы с Зоффом сами разберетесь с этими пришельцами… — виновато поинтересовался Президент, поглядывая на дверь, за которой только что исчез секретарь.

— Пожалуйста, — презрительно разрешил Элтон. — Мы можем обойтись и без вас.

«Посмотрим, — мысленно прокомментировал Президент, оказавшись в коридоре. — Так или иначе — я не могу больше продолжать эту игру… Пока я нужен им — они ничего мне не сделают, а вообще… а вообще существуют еще и быстродействующие яды. Все! У меня больше нет сил все это терпеть. Вот только напишу письмо… нет — сперва отдам приказ…» Оглядываясь по сторонам как затравленный зверь, он, замирая от страха, влетел в комнату связи приказал операторам выйти и быстро набрал номер начальника тюрьмы…

— Да, я требую, чтобы казнь состоялась как можно быстрее. Есть сведения, что заключенных попытаются похитить, а несколько часов не играют роли… Да, приказ в письменном виде будет — но я не хотел бы передавать его по центральной информационной сети и очень прошу вас немедленно стереть эту запись… А если есть сомнения, то я сейчас подъеду лично. Не надо? Ну, хорошо…

Он опустил трубку на рычаг и наконец разделался со своим воротничком — пуговица выстрелила через полкомнаты.

«Что ж, во всяком случае, один из своих грехов я частично искупил: хотя и погубил этого человека, но спас его сейчас от худшей участи… Теперь — признание, яд и…» Он замер на пороге комнаты секретаря.

— Ну что, Элтон разрешил посадку? — спросил он, тяжело дыша и опираясь на косяк.

— Да, — Бийон посмотрел на Президента и тут же отвел глаза. — Простите, господин Президент… Может, вам действительно нужна защита от Элтона? В здании говорят… короче, у вас есть люди, на которых вы можете положиться…

Он виновато замолчал.

— Спасибо, друг, но уже поздно, — чуть слышно прошептал Президент, чувствуя, что его глаза начинают щипать накатившиеся слезы. — Лучше дай мне бумагу… и бутылку вина. И спрячь потом то, что я напишу!

47