Влад Верещагин - Иной путь

   Купив пару разовых билетов, Стас шлепнулся на подогреваемое сиденье и погрузился в изучение истории катастрофы - на обществознании уже третью пару мусолили эту тему, а она никак не могла закончиться. Естественно, увлекшись, он пропустил свою остановку - пришлось возвращаться.

   На первую часть пары по общей психологии Ветровский опоздал. Минут так на двадцать пять. Решив, что идти в аудиторию на оставшиеся двадцать - не самая лучшая идея, да и Галина Викторовна не оценит, юноша устроился на широком подоконнике в коридоре и вернулся к учебному файлу. Файла хватило минут на пять.

   Убрав электронную книгу в сумку, Стас задумался, чем бы еще занять время. Ко всем сегодняшним предметам он был готов, просто так сидеть не хотелось. Прикрыв глаза и запрокинув голову, он попытался повторить про себя подробную историю катастрофы по датам и времени, но в голову лезли совершенно другие мысли.

   Он учился в ВИПе всего три с половиной месяца - но за это время успел привыкнуть к совершенно новой, незнакомой и непонятной раньше жизни. К жесткому графику, к пяти часам сна в сутки, к бесконечной учебе, которую приходилось совмещать с работой - увольняться Стас не желал уже просто принципиально, хотя Вениамин Андреевич не раз предлагал ему бросить малоприбыльную должность. Но на учебу времени хватало, как хватало и на все остальное - кроме сна, разумеется. Но им юноша готов был жертвовать: в конце концов, многие из великих людей прошлого всю жизнь обходились и меньшим количеством сна. И он тоже вполне неплохо жил по графику институт - дела - работа - учеба - сон, и по кругу. Иногда удавалось урвать пару часов на встречи с Грандом, но друг тоже был постоянно занят, он хотел побыстрее избавиться от навязанных отцом домашних учителей и усиленно грыз гранит расширенной школьной программы, желая в следующем году уже сдать экзамены. Учитывая то, что ему только должно было исполниться четырнадцать лет - результат впечатляющий.

   Мысль об упорной учебе Гранда плавно перетекла на мысли о собственной "школьной программе". Открыв глаза, Стас посмотрел в зеркало и подмигнул своему отражению. Кто бы мог подумать, что за каких-то полгода человек может так измениться? Он вспомнил, каким был: загнанный волчонок, озлобленный на мир, готовый на многое ради своих сиюминутных целей, наркоман, бандит - тощий, бледный, со спутанными волосами, в своей вечной куртке из псевдокожи и драных, потертых джинсах. Сейчас же, встреть его на улице кто-нибудь из прежних знакомых, они бы не узнали бывшего главаря мелкой уличной банды. Теперь это был высокий, стройный юноша с длинными, чуть ниже плеч волосами, в черных брюках и белоснежной рубашке. Из темно-карих глаз исчезла вечная настороженность и скрытый страх, черты лица разгладились, взгляд стал спокойным и уверенным. Речь Стаса и его манеры изменились еще кардинальнее - канули в прошлое грубые, жаргонные, нецензурные фразы, которые были когда-то неотъемлемой частью Стека, движения стали плавными и более четкими. Вениамин Андреевич сумел в рекордно короткие сроки сделать из трущобного бандита хорошо воспитанного и образованного молодого человека.

   Юноша вспомнил первый месяц жизни у инженера и вздрогнул. Это было очень тяжело - учиться каждую секунду жизни, с момента пробуждения и до самого сна. Приемный отец учил его говорить, двигаться, вести себя за столом, обращаться с дамами - последнее оказалось тяжелее всего, в первую очередь потому что Вениамин Андреевич был старомоден, как прадедушкин сюртук, и когда Стас опробовал новоприобретенные навыки на соседке Насте, которая понравилась ему с самого первого дня, девушка разве что не в открытую над ним посмеялась.

   - Я понимаю, этот старый хрыч - но ты-то парень нормальный, нафига тебе все эти заморочки? - непонимающе спрашивала она.

   Он тоже этого не понимал. И в конце концов стал вести себя с Настей в ее манере. Вот только никак не мог понять интересов девушки, которую считал своей. Не мог понять учебу спустя рукава, однообразную дурацкую музыку с бессмысленными текстами, глупые книжки про одинаковые парочки, которые с приключениями обводили всех вокруг пальца, убивали своих врагов, крали миллион и через каждые десять страниц занимались сексом. Стас только постепенно понимал, что эти самые парочки - идеал для Насти, пример для подражания и образец "настоящей жизни".

   - И что, если бы представилась возможность, ты бы украла этот самый миллион? - спросил он как-то раз.

   - Ясное дело, украла бы! Такой подарок судьбы, такие деньги! Ты себе только представь, если бы у тебя был миллион! Не надо ни работать, ни учиться в этом идиотском универе, и от предков можно не зависеть! Ничего не надо было бы делать! Эх, если бы у меня был этот миллион, как бы я зажила!

   - Ну и что бы ты с ним делала, с этим миллионом?

   - Для начала - переехала бы из этого клоповника в отдельную квартирку в районе попрестижнее. Потом тачку клевую купила бы. Ну и шмотки, само собой. А то прикинь, у меня всего три пары туфель! Короче, купила бы всего, чего хочу. Утерла бы нос этим так называемым подружкам - какие у них были бы рожи, если бы я приперлась на пару в платье от Векато?

   - А потом?

   - А потом отрывалась бы в клубах целыми ночами. Вот это была бы жизнь!

   - Но деньги рано или поздно закончились бы, - резонно заметил он.

   - Это фигня! Главное, что у меня было бы время подать себя. Познакомилась бы с симпатичным богатым папиком, он бы меня содержал. Еще завела бы себе парочку любовников - так, чисто для удовольствия, - голос Насти был настолько мечтательным, что Стасу стало не по себе.

   - Тебе правда хотелось бы так жить?

   - Естественно! Чтобы все было и не надо было ничего делать, и чтобы все вокруг мне завидовали.

   - А не противно было бы? С папиком-то.

   - Ну и что, что противно? Ради бабла можно было бы и потерпеть ночку-другую в неделю.

   Юноша промолчал.

   Прошло две недели, и как-то раз Настя трое суток подряд не появлялась дома. А когда наконец пришла - Стас сразу заметил до боли знакомый нездоровый блеск в глазах и подозрительный слабо-сиреневатый оттенок пушка над верхней губой девушки.

   - Стасик, пойдем у меня в комнате посидим, чего ты со своим хрычом все скучаешь, а? - капризно протянула она, едва завидев его.

   А надо признать, математика, под знаком которой прошел сегодня весь день, надоела ему до такой степени, что он рад был любому поводу от нее отвлечься, и бросив через плечо: "Вениамин Андреевич, я отойду ненадолго", пошел вслед за чуть покачивающейся на высоченных каблуках Настей в ее комнату.

   Естественно, очарованная джампом девушка предложила наркотик Стасу - и очень удивилась, увидев в его глазах страх и услышав категорический отказ в стиле: "Ни за что не буду, и тебе не позволю!". Дальнейшее юноша помнил смутно - горячие, нервные поцелуи, руки под его рубашкой, мягкая грудь под ладонью, пошлый шепот в ухо и бьющее по нервам возбуждение - он впервые был так близко к женщине, больше того - к женщине, которая его хотела.