Стивен Дональдсон - Появление темного и голодного бога. Прыжок во власть

– Может, и не знаем, – ответил Ник. – Но и ты на пророка не тянешь. Поверь мне на слово.

Сердито взглянув на Энгуса, он зашагал прочь.

«Сейчас начнётся», – предупредил себя Термопайл. Пухлые щеки Майлса подрагивали от возбуждения. Ему тоже были нужны гарантии. И, похоже, он хотел потребовать что-то очень дорогостоящее.

– Скажи мне что-нибудь, Энгус, – промурлыкал он, мусоля в губах ник. – Почему ты так уверен, что Билл не получит запись этой беседы?

Термопайл не стал бы отвечать, но его программное ядро решило не уклоняться от вопроса.

– Та женщина была единственным живым «жучком» в этой части бара, – ответил он. – Я убрал её от нас подальше. Кроме того, я перерезал провода, ведущие к видеокамерам. Билл не видит наш столик. Мы находимся в «слепом пятне» его записывающих устройств.

Майлс нагнулся к Энгусу. Тусклые искры решимости в его глазах превратились в огонь. Он бросил ник на пол и прошептал:

– В таком случае у меня есть для тебя инструкции. Приоритет «Иерихон». Забудь все это! Забудь Ника! Забудь Морн Хайленд! Мы здесь не из-за них. Ты загоняешь меня в угол ни за хрен собачий!

Как только Майлс произнёс слово «Иерихон», тайные команды программного ядра вступили в действие. Энгус безвольно ждал, когда звено процессора подготовится к принудительному выполнению полученных команд. При кодовом слове «Иерихон» его мозг отключился: нервные узлы и мышцы перешли в подчинение к зонным имплантам. Программа записывала приказы Майлса и сравнивала их с директивами БСИ. Секунду или две Термопайл бездействовал, как компьютер без операционной системы. Сердце билось, сокращались лёгкие, но он оставался неподвижными беспомощным. В этот краткий миг Майлс мог убить его, если бы знал, что происходит с Энгусом, – и если бы хотел его смерти.

Ник подошёл к столу, за которым сидела женщина-стукач Грубо оттолкнув одного из её компаньонов, он занял место рядом с ней. Его глаза засияли. Зубы обнажились в улыбке барракуды. Он без труда увлёк женщину беседой, очаровав её своим сексуальным магнетизмом. А Майлс упустил свою возможность. Прошла минута – и Энгус заговорил:

– Сообщение для Майлса Тэвернера. Отправитель – Уорден Диос.

Слова, слетавшие с губ Термопайла, исходили прямо из его программного ядра.

– Майлс Тэвернер, данная запись сделана перед тем, как вы покинули штаб-квартиру полиции Концерна. Возможно, мои слова шокируют вас, но, к сожалению, это вынужденная мера. Мы ввели вас в заблуждение относительно Морн Хайленд. Всё остальное, сказанное вам о Джошуа, о вашей миссии и о вас самом, абсолютная правда. Джошуа не может уклоняться от программы. Ваши коды по-прежнему действуют. Вас никто не предавал и не обманывал. Когда вы вернётесь в штаб-квартиру полиции Концерна, я лично объясню, почему вас ввели в заблуждение. Конец сообщения.

В ту же секунду мозг Энгуса вернулся к обычному функционированию. Облегчённо вздохнув, Термопайл шутливо посочувствовал:

– Опять облом. Ничего, повезёт в другой раз. Надеюсь, этот случай поубавит твоё доверие к ублюдкам из полиции.

Он махнул рукой в направлении Ника.

– Смотри, а парень зря времени не теряет. Этой дамочке не устоять против такого самца, как он. Приготовься. Мы уйдём отсюда через две минуты.

Энгус восхищался Диосом.

«Хитрый лис, – думал он. – Хорошая уловка. Жаль, что она не подействует. Ты опоздал. Ты уже потерял его. Но в чём же заключается твоя игра?»

Все это признание было ложью. Диос каялся в обмане только для того, чтобы скрыть другую, более важную ложь.

– Черт! – воскликнул Майлс, не веря своим ушам. – Проклятье! Они одурачили меня!

Ник покровительственно похлопал одного из спутников женщины по спине и что-то сказал ему. Мужчина побледнел, с трудом выпростал ноги из-под стула и, шатаясь, побрёл к выходу из бара. Его компаньон обратился к женщине за поддержкой, но та уже забыла бывших ухажёров. Её внимание безраздельно принадлежало Нику. Саккорсо обнял разомлевшую даму и погладил её по щеке. Отвергнутый поклонник встал, опрокинув стул. Ругаясь и пыхтя от негодования, он удалился следом за товарищем.

Энгус знал, что ждёт эту женщину. Подобно ей, он был инструментом в чужих руках – разменной монетой для достижения каких-то целей. Его никто не предавал. Нельзя предать того, кто изначально выбран для обмана и оскорблений. Но у Майлса всё складывалось по-другому. Только теперь он начинал понимать, как глубоко был предан.

Дрожь, похожая на конвульсии, пробежала по телу Тэвернера. Пытаясь выйти из состояния глубокого потрясения, он прошептал:

– Открой рот.

У Энгуса не было защиты против этой команды. Его программное ядро признавало авторитет Тэвернера и беспрекословно подчинялось ему. Содрогаясь от ожидания боли, он беспомощно выполнил приказ.

Майлс затушил окурок о его язык. Череп Энгуса наполнился внутренним криком. В сознании замелькали картины: вот он поднимает стол, бьёт им Майлса по затылку, затем бросает своего мучителя на пол и начинает топтать его. Термопайл был силён, как огромная обезьяна. Он мог убить любого человека. Сначала он сломал бы Майлсу грудину, потом раздробил ребра, раздавил пальцами гортань и выдавил бы глаза. Он бы не останавливался, пока не превратил бы врага в кровавое месиво…

Но только в своём сознании.

В реальности он закрыл рот, наполненный болью и тошнотворным привкусом золы. Язык горел и надувался пузырями. Прожевав окурок. Энгус проглотил его. Если бы не зонные импланты, все содержимое его желудка давно бы было на столе.

– Не понимаю, – прошептал Тэвернер. – Коды по-прежнему работают. Я могу управлять тобой. Но они солгали мне о цели нашей операции.

Он едва сдержал страх.

– Зачем они дали мне контроль над тобой? Зачем убеждали, что я могу управлять твоими поступками? Ведь я даже не знаю, на какие действия ты запрограммирован.

– Я могу только догадываться о причине, – морщась от боли, ответил Энгус.

– Я тоже могу, – злобно огрызнулся Майлс. – Все это нацелено на меня. Клянусь Богом, они горько пожалеют о том, что так подло обошлись со мной!

К тому времени женщина уже сидела на коленях Саккорсо. – Одна рука Ника ласкала её шею и впечатляющую грудь, вторая утопала в волосах на затылке. Он действовал строго по инструкции Энгуса.

– Пора, – сказал Термопайл.

Его язык и желудок жгло адским огнём, словно он только что проглотил негашёную известь. Но программное ядро не замечало этих неудобств – так же, как и гнева Майлса. Энгус поднялся на ноги. Тэвернер осмотрелся вокруг и, помедлив немного, прикурил новый ник. Затем встал и последовал за Энгусом к столику Ника. Термопайл незаметно приблизился к женщине. Он разбирался в её снаряжении с такой компетентностью, как будто сам создавал его.