Джо Холдеман - Миры (сборник)

Человек мрачно усмехнулся с экрана.

– Да уж, не слишком много информации доходит до Испании, – сказал он. – Последний турист вернулся на Землю две недели назад. И больше мы не в состоянии их принимать. Тут есть ещё одна загвоздка, причем она будет посерьезней, чем проблема с цензурой. Вы, должно быть, знаете, что мы вынуждены покупать топливо для ракет на стороне? С тех пор, как прекращены торговые контакты с корпорацией «Сталь США».

– Знаю, – ответила я.

– Тридцать первого декабря американское правительство ввело ценовой контроль на поставки дейтерия. Надо полагать… на самом деле уже существует длинная инструкция, расписывающая – что именно подлежит контролю. На Кейпе фактически все, за исключением самого полета. За каждый чих мы платим по фиксированным ценам, притом, что цена на билет устанавливается не нами, а властями США! Нам только не хватало ещё в этой ситуации возить их туристов! – Мой собеседник развел руками. – Тратя на них свое горючее… У нас оно есть. По крайней мере, его достаточно для того, чтобы вместе с грузами доставить на орбиту всех наших соотечественников, предоставив им на время полета в кораблях все удобства. Но прежде вы должны занять очередь – вы уже сделали заказ на билет?

– Нет. И что теперь? – спросила я. – Поступила опрометчиво?

Он кивнул.

– Дело не только в шаттлах, но и в буксирах, обслуживающих пояса Ван Аллена. Буксируют через зону тоже на дейтерии. Их придется битком набивать пассажирами. Каждый понедельник мы выводим на орбиту пять шаттлов. – Мой собеседник положил перед собой лист бумаги и принялся изучать текст. – Ближайший рейс, на который я могу вас записать, – четырнадцатого мая.

– У меня ещё не кончатся занятия в университете, – сказала я.

Человек пожал плечами.

– Если бы я был на вашем месте, я бы как за соломинку уцепился за первую предоставившуюся возможность. Изменятся обстоятельства – ради Бога, аннулируете заказ или перенесете его на другое число! Но это – если ситуация изменится в лучшую сторону. А если в худшую? Тогда после середины июля улететь отсюда будет невозможно.

– Понятно. Я делаю заказ на четырнадцатое мая. – Я продиктовала необходимые данные: имя, фамилию, адрес, код. – И последую вашему совету, попробую дозвониться до Ново-Йорка через Токио, – добавила я. – В какое время лучше?

Я записала информацию на обложке дневника, поблагодарила соотечественника и выключила аппарат. Подсчитала разницу во времени между Кейпом и Испанией. Мне предстояло звонить на орбиту через сорок пять минут.

С Токио я связалась моментально, но, когда мы вышли на контакт с Ново-Йорком через Учуден, на экране замелькали фиолетовые, в разрядах, пятна. Я разыскала Дэна в лаборатории.

Он пристально вглядывался в экран телекуба.

– Марианна?

– Да, милый. Это я. Только времени у нас в обрез. Знаешь, как складываются дела вокруг топлива на космодроме в Кейпе? – спросила я.

– Конечно знаю, – ответил он. – Письмо мое получила?

– Несколько. Но там нет и строчки о топливе. – И я чертыхнулась про себя. – Должно быть, корреспонденция подвергается цензуре.

– Да. Пробилась в Ново-Йорк через Мир Циолковского?

– Через Учуден. Я заказала билет на шаттл, на рейс четырнадцатого мая. Если ситуация не изменится к лучшему…

– А раньше прилететь не можешь? – оборвал меня Дэниел.

Я покачала головой:

– Нет мест. Четырнадцатое – ближайший срок. Давай заканчивать разговор. Рада была видеть тебя и слышать.

Его образ растаял, поблек, но до меня ещё донеслось:

– Я люблю тебя!

Я шлепнула себя ладошкой по губам. А у меня язык не повернулся произнести эту фразу. Хотя – это же секундное дело и стоило бы какую-нибудь сотню песет.

Глава 35

Дневник любовницы

13 января. Джефф провел в Управлении Интерпола чуть больше часа и выяснил, что за Бенни установлено наблюдение. Он привлек к себе внимание агентов тем, что выправлял фальшивые документы, игнорируя даже элементарные меры предосторожности. Затем Аронс, имея на руках удостоверение личности на имя Шелдона Джири, отправился на одну из ферм в Южной Каролине.

Я поинтересовалась у Хокинса, что Интерполу и ФБР известно о Джеймсе и его организации. На сей счет Джеффа в Управлении попросили «не беспокоиться». Вероятно, предположил Джефф, это связано с тем, что ФБР внедрило в организацию, к которой принадлежит Джеймс, хорошо законспирированных агентов.

Я была рада тому, что Бенни пустился в бега, но огорчилась, узнав, что за ним установлена слежка. Хокинс понятия не имеет, входит ли в планы ФБР вызвать Аронса на допрос. Конечно, Бенни нарушил федеральный закон, начав жить по подложным документам. Однако за подобные преступления полиция обычно не торопилась привлекать людей к уголовной ответственности. Куда полезнее было приглядывать за ними, оставляя их на свободе.

Женева не так очаровывает, как Лозанна, но в целом производит даже более сильное впечатление. Город безукоризненно чист, на зависть многим другим благоустроен. Погода позволяет бродить по городу и окрестностям в легкой курточке. На улицах зазеленели деревья. Сегодня мы спустились к озеру и устроили на травке пикничок. А рядом, чуть ли не в нескольких метрах от нас, завывала снежная буря. Швейцарский шоколад изумителен…

Пытаюсь уменьшить дозу клонексина. Чем спокойнее на душе, тем меньше требуется человеку лекарств. Вот что посоветовала мне Виолетта: открываю капсулу, делю содержимое на две равные части, половину лекарства оставляю в капсуле, а вместо второй, изъятой половины, добавляю мякиш хлеба. Так что принимаю таблетки перед каждой едой, но полдозы.

С той поры, как я поделилась с Джеффом своими горестями, он окружил меня потрясающей заботой, даже нежностью. Похоже, материнский инстинкт у него развит сильнее, чем у меня. У Хокинса жесточайшая профессия на свете. Чтобы выжить на такой опасной работе, он должен находиться в почти постоянной готовности убивать. Джефф весь соткан из противоречий, что продолжает меня удивлять.

14 января.Рим.

18 января. Берлин, Мюнхен, Бонн.

19 января. Помпеи – самое интересное из всех исторических мест, виденных нами. Потрясает достоверность, с которой восстановлен город, обычный город, построенный не ради показухи, а ради людей, поселившихся в нем. Конечно, древние памятники архитектуры заслуживают всяческого внимания, и мы восторгаемся ими, но на то они и памятники культуры, создаваемые на века, призванные изумлять современников и потомков. Помпеи же – просто город, в котором сохранилась масса ничем не примечательных жилых домов, магазинов, публичных домов, таверн. Но, гуляя своим неторопливым шагом по непритязательной улочке города, ты проходишь сквозь пласты времен.