Чери Прист - Дредноут

— Ну, я видела людей, отравившихся испорченными продуктами, консервами там и прочим из военных припасов. Иногда они теряют рассудок. Но в данном случае больше похоже на отравление «смолкой».

— Смолкой? — переспросил инспектор Гальяно, и капитан Макградер, похоже, тоже желал бы задать медсестре кое-какие вопросы.

— Это наркотик, который употребляют парни на фронте. За последние три-четыре года он стал весьма популярен. Его поклонников, которые попадали в госпиталь, где я работала, мы называли «хрипунами», очень уж забавно они дышали. А те, кто слишком уж злоупотреблял этой «смолкой»… они сходили с ума. Правда, я не была свидетелем именно того, о чем вы рассказывали, но нечто очень похожее мне видеть довелось.

Мемфис. Армия спасения. Кусающийся Ирвин.

— Я тоже видел парочку одержимых «смолкой», — добавил капитан Макградер, — но там дела обстояли не так ужасающе. — Он побарабанил пальцами по краю тарелки. — Ее, знаете ли, делают из газа.

— Я не знала.

— Мерзкая желтая дрянь. Газ доставляют откуда-то с запада — не в курсе, откуда именно, но с дальнего запада, оттуда, где вулканы. Вот все, что мне известно. Его привозят дирижабли. Думаю, тут орудуют пираты. Едва ли найдутся другие психи, способные на такое.

Мексиканцы разом насторожились.

— Правда? — спросил инспектор Гальяно. — Вы должны рассказать нам все подробно. Сеньора Линч, вы говорили, что видели, как это средство превращает людей в loco?[10]

Девушка замешкалась, но на нее смотрели с таким жадным ожиданием, что она должна была сказать хоть что-то.

— Вы должны понять, до Западного Техаса далеко. Как, кстати, и до Мексики.

— Хорошо, хорошо, — поторопил ее инспектор Портилла. — Продолжайте, porfavor.

Мерси не знала ни слова по-испански, но уж «пожалуйста»-то трудно не угадать, так что она сказала им правду:

— Есть такая миссия, место, где могут остановиться участники войны, инвалиды. Там были люди, изолированные от остальных. Они… они такие, как вы описали. — Медсестра кивнула инспектору Гальяно. — Тощие, с кожей странного цвета, и выглядят почти как… как трупы. — Последнее слово она выпалила, собравшись с духом. — Один из них пытался укусить меня за руку. Я думала, он только взбрыкнул, разозлившись на то, что я осматривала его, тыкала и щупала, но… нет. — Она тряхнула головой. — Он не пытался съесть меня, ничего такого. Он просто…

— Пытался жевать вашу плоть, сеньора? — С извиняющимся видом инспектор Портилла повернулся к капитану Макградеру. — Вы сказали, это делается из газа? А газ доставляют на дирижаблях?

— Насколько я понимаю, — ответил тот.

— Тогда, возможно, мы сумеем решить две загадки разом! — воскликнул мексиканец. Потом, понизив голос, сказал: — В Западном Техасе разбился большой незарегистрированный дирижабль, как раз в то же время — и в том же месте, когда и где исчезли наши войска. Мы полагаем, что он с северо-западного побережья, но полной уверенности нет.

Мерси охнула:

— Вы же не думаете…

Мужчина продолжил:

— Я не знаю, что думать. Но что, если это воздушное судно везло «смолку»?

А капитан предложил иной вариант:

— Или груз газа, предназначенного для переработки в «смолку».

Все замолчали, ошеломленные подобной перспективой — и, честно говоря, не слишком веря во все это. Потом заговорила Мерси:

— Наверняка… наверняка, если бы это был просто газ, он… улетучился бы? Поднялся в воздух? Или взорвался бы, как водород.

Капитан согласился с ней:

— Да, концентрация не могла быть достаточной для того, чтобы… чтобы… инфицировать столько людей.

Инспектор Портилла вздохнул:

— Вы, вероятно, правы. И все же здесь есть о чем подумать. — И он, извинившись и встав из-за стола, покинул вагон вместе со своим коллегой.

Оставшись наедине с военнослужащими Союза, Мерси сказала:

— Черт, надеюсь, все не так. Я просто представить себе не могу. А вы? Вы же были на фронте, верно? Вы видели мужчин, просто лежащих и похожих на трупы?

— Я видел употребляющих «смолку», или «желтуху», как ее еще называют, но ничего подобного их описаниям — или даже вашим — не встречал. Не хотелось бы говорить, но парни, притупляющие чувства наркотиками, выпивкой или еще чем… на поле боя они долго не живут. Но я видел стеклянные глаза и кожу странного цвета, будто бы вконец иссохшую. Думайте обо мне что хотите, но по мне от таких людей нет никакого проку, особенно в бою. Они сами превращают себя в пушечное мясо, ну и господь с ними, так лучше для всех.

— О, я понимаю, — протянула медсестра, — и на войне работать должен каждый.

— Да, мэм, — сказал капитан.

Кажется, он хотел добавить еще что-то, но тут дверь отворилась, и в вагон-ресторан вошел Малверин Пардью, отвращение на его лице мигом преобразилось в фальшивую улыбку.

— Господа. Миссис Линч. Рад видеть вас здесь.

— Вообще-то, мы уже уходим, — откликнулся Моррис Комсток. — Извините. Приятного аппетита.

Мужчины поднялись и проследовали к той же двери, придержав ее для Мерси на тот случай, если она пожелает присоединиться к ним.

— Спасибо, но я побуду тут еще немного, — поблагодарила девушка. — Закажу еще чашечку чаю, чтобы успокоить желудок.

Капитан кивнул, словно говоря: «Как вам будет угодно», и дверь за ним захлопнулась.

Мерси допила уже остывший чай и пошла за горяченьким. Вернувшись на свое место, она обнаружила, что ученый занял стул капитана и, очевидно, ожидает, что она присоединится к нему. Девушка натянуто улыбнулась, приветствуя его:

— Мистер Пардью.

— Миссис Линч. Рад вас видеть, естественно.

— Взаимно, естественно.

Он вытащил из кармана фляжку и плеснул ее содержимое себе в кофе. Мерси показалось, что пахнуло виски, но ее это не заботило, и она не стала делать замечаний. А мистер Пардью сказал:

— Эти иноземцы, покинувшие вагон перед самым моим приходом, — полагаю, у вас не было возможности пообщаться с ними, не так ли?

— Нет, не так, — возразила она. — Они сидели здесь с капитаном Макградером и мистером Комстоком. Меня пригласили присоединиться к ним, что я и сделала.

— Как это мило с вашей стороны. — В словах его явно таился некий грязный подтекст, но мужское лицо с резкими чертами ни на миг не утратило вежливого выражения. — Не возражаете, если я поинтересуюсь предметом беседы? Мне отчего-то с трудом верится, что столь непохожие друг на друга люди могли найти общую тему. Кроме, возможно, неприязни к республиканцам.