Петер Жолдош - Сверхзадача

— Радиация на Земле вот уже семь лет, как упала ниже опасного уровня. Но мы не перебрались на Землю. Четверо — это слишком мало для истребления крыс и боярышника. Кроме того, оставаясь здесь, мы поможем возвращающимся экспедициям. Клавиус и три других лунных центра находятся в режиме полного самообеспечения. Здесь может жить много людей в течение нескольких столетий. До тех пор, пока…

Не закончив фразы, он не спеша направился к двери, видневшейся в глубине комнаты, но на пороге обернулся.

— Я скоро вернусь. Но мне хотелось бы знать, уяснили ли вы себе суть того, что я вам рассказал? Достаточно, чтобы поразмыслить. Прошу вместо ответа наклонять голову.

Он начал называть их по именам. Мат смотрел на старика с изумлением.

— Не удивляйтесь, Мат! — Горло старика издало нечто, отдаленно напоминающее звуки смеха, короткого и искреннего. — Имена и слова легко удержать в памяти. Гораздо труднее понять их смысл. Я спешу. Вернусь, тогда продолжим.

За его сгорбленной спиной беззвучно закрылась дверь.

— Это означает, что здесь остаемся и мы? — Грон впервые обрел дар речи, и голос его звучал твердо.

«Да, но где же лагуна?» — подумалось Мату. Он был благодарен Грону, что тот не сказал это вслух.

— Не знаю, Грон. Спросим, когда вернется.

— Но он пожелал, чтобы мы поразмыслили над тем, что он рассказал. Я попробовал… Поразмыслить и представить…

Мат смотрел на Грона с возрастающим уважением. Подобных слов он не слышал от него еще никогда.

— Мат!

Это прозвучал уже голос Дие.

— Пожалуйста?

— Не правда ли, он спросил, могут ли у нас быть дети, потому, что хочет, чтобы мы, то есть они, дождались возвращения других людей?

— Да.

— И у нас могут быть дети?

— Я надеюсь, Дие.

— Добрый старик. Он мне понравился.

— Так и должно быть, Дие. Но почему это пришло тебе в голову именно сейчас?

— Потому что он хочет того же, что и я. Чтобы у нас были дети.

Нуа пристально рассматривала голубой ковер на полу. Носком ботинка она чертила какие-то знаки на мягком пушистом ворсе, послушно уступавшем легкому нажиму.

— Я не хочу ребенка.

— Что? Тогда чего же ты хочешь? — взорвалась Дие.

— Тихо! — Голос Грона прозвучал непривычно жестко. — Оставь ее в покое, Дие!

Затем, немного смутившись, он обратился к Мату.

— Я понял то, что он сказал. Во всяком случае, мне кажется, что понял. Кроме одного. Скажи, Мат, как все это… могло произойти?

Мат задумался над ответом, но его неожиданно опередил Эви.

— Почему же, Грон? А как могло произойти все, что случилось с нами?

Тот, кто когда-то был Гиллом, приказал Мату наклонить голову. И Мат повиновался.